Вендетта

– Суп, – уже менее уверенно отвечал тот.

– Суп? Поесть этого супа ты не хочешь?

– После того как ты туда наплевал? – возмутился Роберто. – Как я это теперь буду есть? И Чино? Ты нас с Чино обеда лишил. Мы так старались. Мы только курицу час чистили. Вот что я тебе скажу, Ченцо: совести у тебя нет. Ты нам теперь обед должен. Ужин, так и быть, мы постараемся сделать.

Винченцо содрогнулся, представив, что может приготовить на ужин Франческа под руководством его брата, и решил, что не стоит давать ей возможность легально отравить семью Санторо.

– Знаешь, Тино, – сказал он, – ваша идея с покупкой еды в харчевне не так уж плоха. И вообще, на время твоего пребывания здесь стоит нанять кухарку.

* * *

В замке Сангинетти царил настоящий траур. Семья только успела оправиться от смерти старшего сына, как пропала единственная дочь. Все попытки розыска не дали ни малейшего результата. Никто из подруг Франчески не признавался ни в том, что помогает ей скрываться, ни в том, что получает от нее какие-то известия.

– Зря мы это затеяли, Доменико, – как-то сказала она мужу. – Твоя мать воспитала наших старших детей в ненависти к Санторо, и глупо было надеяться, что Франческа покорно согласится выйти за одного из них.

– Бесполезно говорить об этом сейчас, – ответил граф. – Лучше подумай, куда бы ты направилась на месте нашей дочери?

– В Магический университет, я уже говорила, – вздохнула его жена.

– Не переживай, Тереза. Тех денег, что у Чески с собой, надолго не хватит. Точную сумму я назвать не могу, но бегать от нас она сможет не больше чем полгода.

– А если она устроится на работу?

– Ну-ну, – усмехнулся граф. – Не иначе как в кухарки пойдет или в горничные. Ты нашу дочь с половником в руке представляешь? Или с тряпкой? Вот и я нет.

А объект их переживаний в этот момент все так же сладко спал в постели постороннего мужчины, обнимая подушку и мирно посапывая в нее. И бегать ей абсолютно не хотелось, хотелось спать, спать и спать…

Братья Санторо обедали в харчевне, и старший размышлял, как бы дать понять младшему, что Чино – девушка. Причем так, чтобы Роберто был убежден, что догадался сам, а старший брат ни о чем не подозревает.