Туманы Унарры

Федерико подозревал, что с нанимателем ее связывали отнюдь не только рабочие отношения, иначе с чего бы инору Кавальери прощать столь значительные прегрешения? Впрочем, ни жениться, ни усыновлять единственного ребенка Розы маг не собирался, да и если бы собрался – какое, в сущности, Сыску, в качестве представителя которого капитан сейчас здесь находится, до этого дело?

– Конечно-конечно, – подмигнул инор Кавальери, – но у меня зелье такое, многофункциональное, и при перенапряжении помогает.

– Особенно когда перенапряжение лечится вином.

 – Горничная рыдать перестала, и к ней сразу же вернулись и блеск глаз, и задорная улыбочка. Нет, все же инор Кавальери недостаточно к ней строг. – Так я принесу рюмочку зелья?

– Несите, – вздохнул Федерико.

– Не рюмочку, стаканчик, – оценивающе посмотрел на него маг. – Роза, вот досюда наполните, – он показал пальцами воображаемое расстояние от донышка до верха жидкости, – и принесите поскорее, не надо задерживать капитана. Вы уж извините, что так получилось, инор Каталано.

– Ничего, я все прекрасно понимаю, – отмахнулся Федерико. – Вы помочь хотели.

– Помочь, – подтверди инор. – А оно вон как, только от дел отвлек. Впрочем, с такой больной головой какие дела? – он лукаво подмигнул. – Эх, мне бы ваши годы, я бы не тратил их так бездарно на выпивку и эту, – он брезгливо скривился, – Морини. Не подходит она вам, уж поверьте моему жизненному опыту.

– Это в вас профессиональная зависть говорит, – чуть поморщился капитан.

– Зависть? Чему там завидовать? Бездарность с филларами, – махнул пухлой рукой маг.

 – Ни знаний, ни фантазии, одна почти безграничная магия, да и та не ее, заемная. Вот от филларов я бы не отказался, а остальное и с доплатой не нужно.

Горничная с важным видом внесла на подносе стакан с мутноватой жидкостью. Запах был скорее приятный, хотя и отдавал чем-то странным.

– Личный рецепт, – гордо сказам инор Кавальери и щелкнул пальцем по стеклу стакана. – По эффективности намного лучше общепринятых. А вы говорите – зависть… Не зависть, а забота о ближнем.

Да вы пейте, сами убедитесь.

Артефакты капитана об опасности не сигнализировали, так что он страдальчески сморщился и выпил. Зелье было с небольшой кислинкой, пожалуй, именно такой, в которой нуждался исстрадавшийся капитанский организм. Из желудка пошла волна, согревающая и очищающая. Голова болеть перестала, зато зверски захотелось есть.

– Вот видите, – покровительственно сказал инор Кавальери, – даже отек исчез.