Плата за наивность

Сердце пропустило удар, а потом забилось часто-часто.

– Я смотрю, твои привычки не меняются, – сказал Рудольф, – все так же вылетаешь и пытаешься сбить с ног ничего не подозревающих прохожих.

Его лицо, которое я так часто вспоминала, почти не изменилось с нашей последней встречи. Разве что появился маленький, едва заметный шрам около правой брови, который мне захотелось потрогать, чтобы убедиться, что он настоящий. А еще захотелось, чтобы его руки крепко меня обняли, а в ушах прозвучало: «Я так скучал по тебе, Штефани».

– Рад тебя видеть, Штефани, – сказал он и отпустил мою талию без всяких просьб с моей стороны. – Выглядишь просто прекрасно.

Он радостно мне улыбнулся, и я очнулась. Действительно, что за глупости лезут мне в голову? Скучал бы – нашел возможность встретиться. И все же обида, совершенно необъяснимая, но от этого не менее горькая, заползала в мою душу. Я прекрасно помнила, что он мне никогда ничего не обещал, но вот такая встреча, как будто ничего и не было… Нет, не такой я ее представляла.

Я одернула себя – не стоит походить на Регину, строить глупые планы, мечтать о несбыточном, а потом расстраиваться, что все оказалось совсем не так, как хотелось, – и сказала:

– Добрый день, инор Брайнер. Вы тоже прекрасно выглядите.

– Инор Брайнер? – переспросил он. – Когда это мы успели перейти на «вы»?

Мне показалось, что в интонации проскользнуло огорчение, но меня это не порадовало. Мне хотелось не огорчить его, а сделать так же больно, как было мне сейчас.

Богиня, прошло полтора года, почему я все еще его не забыла?

– Насколько мне помнится, инор Брайнер, на «ты» мы перешли только ради достоверности легенды, – ответила я и сделала шаг назад, отстраняясь от него еще дальше. – Как ваши успехи на службе?

– Я сейчас в Центральном управлении, – ответил он, внимательно на меня глядя. – Кабинет номер тридцать восемь.

– Личный кабинет? Какой карьерный рост. Примите мои поздравления.

– Не совсем личный, на двоих, – ответил он.

 – Но рост есть, ты права. Теперь я не самое последнее лицо в Сыске. Так что если возникнет необходимость…

– Надеюсь, не возникнет, – резко ответила я.

Он мне понимающе улыбнулся, но я в ответ улыбаться не стала. Быть рядом с ним было тяжело, а предлог, чтобы распрощаться и уйти, не находился.

– Штефани, добрый день, – раздался за спиной бодрый голос Лоренца, и впервые его появление меня обрадовало.

– Добрый день, Николас, – сказала я приветливо.