Плата за наивность

 – Даже за инора Хофмайстера не вышла, хотя ты настаивала. Как лицо, хорошо знающее жизнь, между прочим.

Тетя явственно смутилась. Предлагала она мне это, когда не знала о нашем родстве, а компаньона считала порядочным, пусть и немного грубоватым, инором. Тогда она была уверена, что такой брак для приютской девочки – очень удачный, а сейчас замахивается на верхушку гармского общества.

– Скажешь тоже, настаивала, – пробормотала она. – Просто высказала свое мнение. Но ты молодец, сразу поняла, что он из себя представляет.

Видно, нутром почувствовала.

Я важно покивала, хотя ничего я тогда не чувствовала, просто не нравятся мне такие наглые типы, пусть даже они имеют честные намерения относительно бедных сироток. Но мысль о моем замужестве, засевшую в тетиной голове, нужно было непременно заменить чем-то другим. Пусть уж считает, что в людях я разбираюсь лучше, чем она.

– Поэтому я сразу пойму, проходимец или нет, – убедительным тоном сказала я. – Думаю, ты можешь мне довериться.

– Возможно, – сомнений, которые я посеяла, тете было недостаточно, чтобы она свернула с намеченного пути.

 – А этот Лоренц, по-твоему, что из себя представляет?

– Тетя Маргарета, да какая нам с вами разница? – ответила я. – Все равно он больше здесь не появится. Разве что придет сюда матушку сопровождать за покупками.

– Ой, Штеффи, – скептически сказала она, – да ты у него в голове засела крепче, чем гвоздь в балке. Он все время, что провел в магазине, смотрел не на меня, а на дверь, за которой ты скрылась.

Все надеялся, что выйдешь. И отвечал так, что сразу было понятно – он и не думает, что говорит.

На мой взгляд, скорее Лоренц засел в тетиной голове, чем я – в его. Не думаю, что он столь же часто вспоминает обо мне, как она о нем. Нет, пора положить конец этим разговорам.

– Тетя Маргарета, в самом деле, не имеет никакого смысла о нем говорить. Вы же не Регина, это она уверена, что аристократы спят и видят, как им жениться на бедных приютских девочках, – сказала я. – У этого Лоренца наверняка давно есть невеста.

Даже если я ему и нравлюсь, то только как временное развлечение, понимаете? Вот он обдумал все вчера и сегодня не пришел. Так что мы больше его не увидим.

– Возможно, ты и права, – разочарованно сказала она. – Но, девочка моя, я так хочу видеть тебя счастливой.

В этом наши желания совпадали. Вот только очень было похоже, что счастье мы представляли по-разному. Мне для счастья нужен был только один человек. Которого я никак не могла забыть.