Меня любят в Магической академии

Он так старательно толкал идеи, что демоны – высшая раса, что его даже из Фринштада выслали, – он немного помолчал и возмущенно добавил: – Нет, представь только, эти с хвостами и рогами – неожиданно высшая раса. Как ему такое в голову могло прийти? Ведь всем известно, что высшая раса – мы, люди. И чем чистокровней, тем достойнее семья. У Чиллагов, кстати, никаких примесей нет.

– Бруно! – все-таки возмутилась я, так мне надоело это постоянное упоминание семейства, накормившего нас обедом.

Все же выходить замуж в благодарность за еду, приправленную лекцией о ценообразовании на рынке антиквариата, я считала чрезмерным.

– Лисси, а что ты будешь делать, если нас всех посадят? – неожиданно серьезно сказал брат. – Я такого исключить не могу. Тогда ты опять останешься одна безо всякой поддержки.

Это он сейчас хочет сказать, что все время, как на свободе находится, только и занимается моей поддержкой?

– Чиллаг – не единственный фьорд в академии, – просветила я брата. – Мне и Хайдеггер предложение делал.

– Это ты зря, – брат оживился. – Хайдеггер – хорошая партия, да и человек он просто замечательный.

– Ты и вышел под залог во многом благодаря его стараниям, – поддержала я брата, одновременно уводя разговор с темы моего замужества. Просто я внезапно поняла, что замуж совсем не хочу. Во всяком случае, не раньше, чем найду фьорда, целующегося, как… Впрочем, неважно. – Он же столько для этого сделал. Столько бумаг всяких собрал. Да и с общежитием договорился.

С куратора мы плавно свернули на группу Бруно, где он наградил парой едких эпитетов почти каждого студента. Особенно досталось Ильме, чья безнадежная влюбленность в Серена, кажется, была у них постоянной мишенью для подшучивания. И мне это совсем не понравилось. Если уж кого вышучивать, так сам объект ее любви с его нелепыми представлениями о семье и браке, что я и высказала. Бруно меня не поддержал, и мы с ним в первый раз поругались.

Утром я встала все столь же расстроенная. Фиффи опять слопал половину моего завтрака и покушался на вторую половину, но я ему твердо сказала, что он меня пока много меньше, а значит, незачем столько есть.