Меня любят в Магической академии

Все дружно на меня уставились, пришлось сказать:

– Мне кажется, что если что-то здесь менять, то не эти часы. Они очень красивые.

– Вот, – довольно сказал фьорд Чиллаг, – послушай, что понимающие люди говорят. Даже если эти часы тебе не нравятся, их всегда можно продать. Думаю, выручим за них теперь больше, чем в свое время я заплатил. Удачное вложение – антиквариат всегда в цене.

Но Фабиан лишь пренебрежительно фыркнул. Да уж, ему, с бриллиантом во все пузо, строгая красота понравиться никак не могла. Вон и платье мое считает слишком закрытым.

Очень было похоже, что и отец его находил мой вид слишком скромным, он придирчиво окинул меня взглядом с ног до головы и сказал:

– Если сговоримся, то выделю некоторую сумму на булавки. Невесте Фабиана негоже в чем попало ходить.

– Мы пока собирались говорить только о помощи моим родителям, – встрепенулся Бруно.

– Так это же вещи взаимосвязанные, – усмехнулся фьорд Чиллаг. – Я сегодня с Карлом переговорил, во дворец он вхож и помочь сможет, но… – он выразительно на нас посмотрел.

 – Прежде чем он начнет помогать, мне нужны гарантии. Я ничего и никогда не делал бесплатно и намереваюсь так жить и дальше. Семье невестки я могу помочь, чужим людям – нет.

Сказано это было жестко и как-то так, что я первый раз в жизни почувствовала себя неким предметом роскоши, который собираются купить по сходной цене, и ценой этой была свобода, а возможно, и жизнь моих родных. Интересно, насколько удачным этот фьорд рассматривает такое вложение? Брату такое отношение ужасно не понравилось, он нахмурился и недовольно посмотрел на Чиллага-старшего, впрочем, ничего при этом не говоря.

Конечно, и в нашей среде заключались браки, основанные исключительно на расчете, но никогда это не говорилось столь открыто, все старались соблюдать хотя бы видимость приличия.

– Но ведь даже если Лисандра выйдет за Фабиана, то вы же не сможете гарантировать, что мои родители окажутся на свободе, – Бруно нахмурился еще сильнее, даже не пытаясь скрыть растущее неудовольствие.

– Да, я тоже рискую, – невозмутимо ответил Чиллаг, – что моему сыну достанется жена без соответствующего его положению приданого. Но я готов идти на этот риск. В данном случае происхождение вашей сестры позволяет сделать некоторые уступки, – он с некоторым снисхождением похлопал Бруно по плечу и продолжил: – Заметьте, мы рискуем больше, чем вы.

Да уж, конечно, его семья подвергается просто огромному риску в случае, если я вдруг выйду за Чиллага-младшего.