Искусство охоты на благородную дичь

 – А голову дали на обработку чучельнику. Мне, правда, пришлось лично контролировать, а то сделал бы все неправильно. Но под моим руководством результат вышел просто загляденье и висит сейчас у нас в зале с левой стороны камина. Так что все недоверчивые могут в этом лично убедиться. Может, и привезу ее, когда домой поеду. Тогда и посмотрите.

– Ой, как это было бы здорово, – восторженно выдохнула студентка. – А с правой стороны камина что висит?

– Ничего там не висит, – соседка так и не отошла от оскорбления ушедшей девушки, поэтому говорила сухо и обиженно.

И это «Пока не висит» прозвучало так выразительно, что всем сразу стало понятно: вот совсем, совсем скоро появится там еще чья-то голова. Кого-то большого и очень хищного. Инесса была настолько убедительна, что я опять засомневалась – может, она просто намного лучше ухаживает за руками, чем я, вот и выглядят они у нее так, как положено девушке…

– Тебя же непременно должны были наградить, – восторженно сказала соседкина поклонница.

– Ты что! – снисходительно посмотрела Инесса. – Чтобы Гердер признал, что безопасность наследника оказалась под угрозой? Это же урон королевскому престижу! Так что никаких статей.

– Это несправедливо! Ты спасла наследника – и ничего? Даже благодарности от короны?

– Когда правители поступали справедливо? И вообще, это государственная тайна. И вам я зря рассказала. У меня теперь неприятности будут. Впрочем, я все равно уже не в Туране, и хранить их секреты не обязана.

– Мы никому не расскажем, – наперебой загалдели благодарные слушательницы. – А почему ты в Гарм переехала?

– У меня здесь дядя по матери, – многозначительно сказала соседка. – Не последнее лицо при местном королевском дворе, между прочим.

Про постоянно преследующего таинственного поклонника или поклонников она ничего говорить не стала. И правда, не вываливать же все версии сразу? Мне надоело изображать из себя бессловесный столб, и я предложила пройти в столовую.

– Как же я тебе завидую. – В мой рукав вцепилась Софи, та инорита, которая говорила о несправедливости туранского монарха. – Ты живешь в одной комнате с настоящей личностью. Есть с кого брать пример.

«Хочешь – поменяемся?» – чуть не предложила я, остановило то, что инорита могла отказаться, а Инесса – услышать, что хочу отселиться.