Гимназистка. Под тенью белой лисы

Мне тоже было очень жаль, но я лишь выразила надежду, что в следующий раз у него найдется для меня время, которое я непременно оплачу при необходимости. Он оскорбленно ответил, что дело совсем не в деньгах, и довольно сухо попрощался.

За время нашей беседы даже след Волкова со Свиньиной-Морской простыл. По-видимому, они, нигде не задерживаясь, бодро дотопали до саней и уже уехали. Наверняка Волков рассчитывает сдать Поленьку на руки отцу и удрать, а Поленька – непременно задержать кавалера на ужин. Кому из них повезет, я бы с ходу не решила, поскольку они оба были не слишком щепетильны и очень упрямы в достижении своих целей.

Горничной в квартире не оказалось. Мефодий Всеславович сообщил, что ей принесли записку, после чего та быстро собралась и убежала. Докладывать, поди, княгине Рысьиной, и вряд ли надолго, поскольку из кухни пахло чем-то вкусным.

Но не столько хотелось есть, сколько проверить вертевшуюся в голове идею – научиться смотреть сквозь что-то, используя зеркало. Почему-то казалось, что куда легче будет расфокусировать взгляд, разглядывая себя.

– Гнать эту Полину надо, – бубнил тем временем Мефодий Всеславович.

– Вам-то она чем досадила? – удивилась я.

– Опять в ваших вещах рылась, пока вас не было, – наябедничал домовой, и только после этих слов я поняла, что речь о горничной, а не о Свиньиной-Морской. – И ведь точно что-то конкретное ищет.

– Пусть обнюхивает, у меня и брать-то нечего, – заметила я, изо всех сил пытаясь не отвлекаться на разговор и смотреть в зеркало сквозь себя. Мне казалось, что еще самая малость – и поймаю, поймаю тот ускользающий облик. – Как же мне расфокусироваться?

– Расфокусироваться?

– Сделать нечетким зрение.

– На глаза надавить можно, – посоветовал Мефодий Всеславович. – Быстро надавить да ладонь отнять. Помнится, последняя Горностаева так делала для одной из магических практик.

– Хуже точно не будет, – согласилась я, нажала на глаза и отвела ладонь, после чего с визгом отскочила от зеркала.

Потому что на краткий миг вместо себя я увидела вовсе не свою ауру, а жуткую красноглазую лису, ту самую, в облике которой я оказалась в Китае.

Глава 10

– Елизавета Дмитриевна, да что случилось-то? – отчаянно пробивался ко мне голос Мефодия Всеславовича.

И пробился-таки.