Похититель детей

Короткие ножки, длинные ручищи, могучая грудь, несоразмерно огромная голова, растущая прямо из плеч… Кожа его была серой, шероховатой, как сама земля, покрытое грязью одеяние из лоскутов облезлых звериных шкур поросло мхом. Крохотные, глубоко посаженные черные глазки блестели из-под далеко выдававшихся вперед надбровных дуг. Увидев Питера, он широко ухмыльнулся, обнажив почерневшие десны и кривые острые зубы.

Волк ощетинился и негромко, угрожающе рыкнул.

Моховик спрыгнул с уступа и встал посреди поляны.

– Пшел!!! – крикнул он, громко хлопнув в ладоши.

Волк склонил голову, приподнял губу, обнажив целый арсенал длинных, острых клыков, и снова зарычал. Моховик зарычал еще громче и, прежде чем Питер хоть глазом успел моргнуть, кинулся вперед, прыгнув на волка. Вцепившись в шкуру зверя, он впился зубами в его ухо и с рыком принялся мотать головой из стороны в сторону, пока не оторвал волчье ухо начисто.

Волк взвыл, брыкнул задними лапами, завертелся.

Моховик разжал хватку и мощным пинком под зад отправил скулящего волка в кусты.

Выплюнув ухо на землю, карлик облизнул кровь с губ и уставился на Питера.

– Младенец, – сказал он, подняв с земли прут и ткнув Питера в бок. – Доброе выйдет жаркое. Ай-юк.

Говорил он медленно, неуверенно, будто слова были ему несвойственны.

– Прошу тебя, не надо меня есть, – взмолился Питер. – Пожалуйста. Я буду хорошим.

От удивления моховик поднял брови и тут же подозрительно сощурился.

– Младенец умеет говорить?

Присев, он уткнулся широким, плоским носом под подбородок Питера и сделал глубокий вдох.

Вблизи Питер смог разглядеть всевозможных червей и букашек, кишевших в его волосах. На лице моховика отразилось замешательство. Проведя пальцем по кровавым отметинам, оставленным клыками волка на ноге Питера, он осторожно попробовал его кровь кончиком языка – и тут же выпучил крохотные глазки и сплюнул на землю.

– Кровь Дивных! – усмехнулся он. – Кровь Дивных – плохо. Очень плохо! – плечи его поникли, лицо помрачнело.

 – Нельзя есть.

Нагнувшись, моховик подобрал волчье ухо, сунул в рот его окровавленный край и двинулся прочь.

На миг Питер почувствовал облегчение, но холод тут же напомнил, что он гол, связан по рукам и ногам, а поблизости рыщет голодный волк.

– Подожди! – закричал он. – Не оставляй меня здесь!

Но моховик продолжал идти.

– Прошу тебя!!! – завопил Питер. – Пожалуйста, подожди!!! Пожалуйста!!! – вопли Питера перешли в рыдания.