Похититель детей

Питер так старался сдерживать смех, сохранять серьезный, искренне озабоченный вид… Ник невольно улыбнулся, и это было ошибкой: Питер тут же прыснул и разразился безудержным хохотом. И в этот миг Ник осознал, что ему хорошо – так хорошо, как не бывало давным-давно.

Сидя на холодных бетонных ступенях, они ели краденую курицу «гунбао» и смотрели на облака, плывущие по небу, полному звезд. Казалось, никогда в жизни Ник не ел ничего вкуснее. Порывистый ветер с шорохом гнал по узкому переулку оранжевые листья и скомканные бумажки.

Вечерняя роса сверкала на грязных, покрытых граффити стенах. Негромко потрескивала трансформаторная будка, издалека донесся гудок статен-айлендского парома.

Питер вздохнул.

– Как же они прекрасны.

– Что? – не понял Ник.

– Звезды, – негромко, благоговейно пояснил Питер, глядя в ночное небо. – Я так скучаю по звездам…

Это показалось Нику странным, но странностей в Питере было – хоть отбавляй.

Надорвав пакет с батончиками, Питер вытащил пару для себя и подал несколько штук Нику.

Тут Ник заметил шрамы на его руках. На лбу Питера тоже имелся шрам, еще один, поменьше – на скуле, и что-то вроде залеченной колотой раны на шее, сбоку. В каких же переделках ему пришлось побывать?

– Зачем тебе столько конфет? – спросил Ник.

– Для наших, на всю шайку, – жуя, ответил Питер. – Там, в крепости.

– У тебя правда есть крепость?

– Конечно.

– Питер, а куда мы все же идем?

Питер хотел было что-то сказать, нахмурился, снова раскрыл рот, но промолчал.

Глаза его хитро блеснули.

– Эй, что это?

– Где?

– Вон, у тебя под ногой.

Но Ник не смог ничего разглядеть – было слишком темно.

– Дерьмо?

Ник инстинктивно отдернул ногу.

– Да где?

Питер потянулся в темноту и поднял с асфальта комковатую бурую колбаску.

– Ага, большой, жирный кусок дерьма.

Ник так не думал: колбаска была подозрительно похожа на батончик «Бэби Рут».

Питер с чавканьем вгрызся в него.

– Ум-м! Вкуснятина!

Ник фыркнул и захохотал.

Питер присоединился к нему, не забывая громко чавкать. Смеяться становилось все проще и проще. Смерть отца, переезд, новая школа, скотина Марко… За всем этим Ник забыл, каково это – быть всего-навсего легкомысленным несмышленым мальчишкой.

– Э! – хриплый оклик, раздавшийся из темноты, тут же сменился приступом кашля. – Э, чу… Чуваки, вы чо это тут?

Ник с Питером переглянулись и устремили взгляды на груду коробок у мусорного бака.