Страшная осень

Не понравился ему человек, лица которого из-за капюшона он так и не разглядел.

Девчонки обернулись.

– Чего тебе? – спросила Соня.

– Видели, кто за нами едет?

– Пускай себе едет, – ответила на это Марина и обернулась. – Давайте, наоборот встанем и пропустим его вперёд.

– Не-а, поехали, – взвизгнул Костик. – Он какой-то ненормальный. Специально лица не показывает.

– Ладно, помчались, – скомандовала Соня, и все разом рванули вперёд.

Человек в капюшоне от них не отставал, но и не приближался вплотную.

– Виталик! – заорала Соня, увидев вдалеке пацанов. – Нас подождите!

– Они не слышат, – ответил Костя, обгоняя девчонок. Виталик и Данила тем временем скрылись за поворотом.

Раздался громкий свист, и дети все разом обернулись. На глубокой выбоине велосипед Костика дёрнулся, руль резко крутанулся, и паренёк полетел вперёд носом, хорошенько пробороздив подбородком сухую грунтовую дорогу.

Человек в капюшоне свернул вправо и углубился в гущу леса. Зачем он свистел, было непонятно.

Соня соскочила с велосипеда и вытянула из кармана мобильник. Она набрала номер Виталика.

– Королёв, вы где? А, ну, назад вернулись! Как отдыхать, так вместе, а как домой ехать, так все по отдельности.

Виталик, видимо, что-то ответил.

– Где вы? – крикнула в трубку Соня. – А… ясно… нас тогда подождите. А то тут какой-то чувак за нами увязался. Свистел нам в спину, а затем в лесу скрылся.

2

Машина такси заехала во двор частного дома. Светлана Луцина скрестила руки на рулевом колесе и уронила на них голову.

В боковое стекло легонько постучали. Она подняла голову и увидела своего отца Петра Николаевича – статного мужчину с густыми волосами с проседью. В свои шестьдесят два года он выглядел максимум на пятьдесят с хвостиком. Сколько себя Светлана помнила, он всегда занимался пчёлами. Возил ульи по цветущим полям и лесным полянам.

Светлана несмотря на то, что недавно ей исполнилось сорок лет, тоже не выглядела на свой возраст, но бессонные ночи, постоянные катания давали о себе знать. Темные круги под глазами и складка у переносицы не добавляли красоты.

Она нехотя отстегнула ремень и вышла из машины.

– Маринка совсем от рук отбилась, – начал отец. – Опять удрала с друзьями, мне не сказалась.