Крампус, Повелитель Йоля

– Папа! – Эбигейл бросилась к нему на шею. Джесс обнял ее и показал Линде язык. Линда не улыбалась; вид у нее был крайне недовольный. Будто она хотела ткнуть его пальцем в глаз.

– Эбигейл, дорогая, – сказала Линда натянуто. – Сделай одолжение, собери это все с крыльца и унеси внутрь. Мы же не хотим, чтобы они испачкались, – присев, Линда начала собирать кукол обратно в мешок. – Вот, забери. Можешь в доме все распаковать. Так ты ничего не потеряешь.

Эбигейл, приплясывая от радостного предвкушения, поволокла один из мешков в прихожую и дальше по коридору.

– Я приду через минутку, – крикнула ей вслед Линда. – Только поговорю немного с твоим папой.

Джессу не понравилось, как она произнесла это слово, «поговорю».

Линда поставила второй мешок в прихожую и прикрыла за собой дверь. Потом обратила на него гневный взгляд.

– А теперь-то что я сделал?

– Ты прекрасно знаешь, что ты сделал, – прошипела она. – Откуда взялись все эти игрушки? Ты их украл? – она ткнула в его сторону пальцем.

 – Скажи мне, Джесс, что ты за отец, если даришь дочери на Рождество краденые игрушки?

Джесс поглядел ей прямо в глаза.

– Они не краденые.

Судя по виду Линды, он ее не убедил.

– Они не краденые, – повторил он. – И это все, что тебе надо знать. И почему ты всегда думаешь обо мне самое худшее?

– То есть ты хочешь сказать, что купил их? – казалось, это разозлило ее еще сильнее. – У тебя были деньги, и вот на что ты их потратил? Твоей дочери столько всего нужно, а ты идешь и покупаешь ей игрушки? Джесс…

Она не закончила.

Ее взгляд обратился ему за спину; лицо у нее побелело.

Джесс повернулся и увидел патрульную машину шефа Дитона, которая спускалась вниз по дороге.

* * *

Санта-Клаус стоял на огромном валуне, озирая дикую, покрытую снегом, местность. Он оглядывал высокие скальные стены, пытаясь понять, как отсюда выбраться. Алый костюм Санты был весь изодран и покрыт подсыхающей кровью, но кровь была не его. Позади, из кучи мертвых, искалеченных животных раздался какой-то мяукающий звук.

Один олень все еще был жив, несмотря на переломанные ноги, распоротый живот и размазанные по камням кишки. Он опять заблеял и захрипел, почти человеческим голосом. Санта заскрежетал зубами.

– Род Локи не приносит ничего, кроме страданий и разрушения, – прошипел он. – Крампус, я дал тебе все возможности. Я пытался показать тебе, что такое сострадание, пытался показать тебе путь к искуплению.