Осколки

Я остановилась, ощутив, как на глазах наворачиваются противные соленые слезы. «Твою мать, минимум три месяца не рыдала, а тут – здрасте!» – подумалось мне.

Слезы душили. Я словила себя на том, что даже всхлипнула. Приближалась чуть ли не истерика. Я хотела убежать подальше и спокойно порыдать – так чертовски плохо мне стало. Но я не могла. У меня проблемы с ногой, я не могу бегать. Черт возьми! Ни от боли не сбежать, ни от ее причины…

«Алкоголь. Литература. Суицид» – лыбилась я злобно и тоскливо. «Вот какой ты интересный человек, Маш.

– Эй! – Лиза возникла рядом. – Тихо. Что случилось?

О господи, отстаньте! Ненавижу проявлять слабость. Ненавижу, когда меня кто-то видит в таком состоянии. Хочется провалиться сквозь землю, лишь бы только никто на свете не видел моих слез, не думал, что у меня есть чувства, что меня можно задеть, как-то чем-то тронуть и причинить мне страдания.

Не показывай мишень – никто не спустит курок, чтобы ее поразить.

– Эй, – снова услышала я. В этот раз это была уже Ася. Все остальные двигались вперед, не видя сцены позади.

«Уйди! Уйди с ними! Только тебя сейчас мне не хватало!»

Мне не хватало. На самом деле. Ее мне жутко не хватало. Но сейчас я хотела бы, чтобы она улетела на Луну или на Плутон – как можно дальше. Я не хотела, чтобы она застукала меня в расшатанном состоянии, нашла меня неспособной стоять на своих ногах.

Она, конечно, не сможет понять, почему все так.

– Ты чего? – она протянула ко мне руки, намереваясь обнять. От этого действия меня скрутило еще сильнее. Я почувствовала себя тряпкой в руках поломойки со стажем – такой, которая знает, как надо правильно выжимать кусок ткани, чтобы он стал практически полностью сухим. Примерно так я себя ощущала.

Я пыталась вырваться, понимая, что в противном случае случится непоправимое…

– Нет-нет-нет, – ответила на мои движения Ася, сильнее обхватывая меня руками, прижимая к себе, как мать – младенца.

Вот только единственное, от чего мне надо было бы спасаться, меня все равно настигло.

Она сказала:

– Не пущу… – так тихо, что слышала это только я.

Случилось то, чего я боялась.

Я не отстранилась.

И вместо того, чтобы оттолкнуть ее подобно прочим, я склонила голову ей на плечо.