Огонь, что горит в нас

Хотя иногда я смотрел на ее непокорные волнистые белокурые волосы, и мне думалось о том, каково было бы прижать ее к себе и медленно целовать ее губы. Может быть, в каком-нибудь другом мире я был бы достоин ее. Может быть, если бы меня не загнали в угол с самого детства, моя жизнь стала бы цельной. Я пошел бы в колледж, сделал бы карьеру – мне было бы что предъявить людям. Тогда я мог бы пригласить ее на свидание, отвезти в какой-нибудь шикарный ресторан и сказать, чтобы она заказала себе что угодно из меню, потому что деньги не проблема.

Я сказал бы ей о том, что ее синие глаза всегда улыбаются, даже когда она хмурится, и что мне нравится, как она жует воротнички своих блузок и футболок, когда ей скучно или тревожно.

Я стал бы человеком, достойным любви, и она позволила бы мне любить ее.

В другом мире – может быть. Но у меня было только «здесь» и «сейчас», где Алисса была моим лучшим другом.

И мне повезло, что она рядом со мной хотя бы так.

– Ты говорил, что любишь меня! – всхлипнула Шэй, и по щекам ее покатились слезы.

Давно ли она плакала? Она была просто профессиональной плаксой.

Я посмотрел ей в лицо и сунул руки в карманы джинсов. Черт побери, она выглядела ужасно. Она еще не протрезвела после вечерней выпивки, а сейчас весь ее макияж размазался по лицу.

– Я этого не говорил, Шэй.

– Нет, говорил! Говорил, и не один раз! – заявила она.

– Придумываешь черт-те что. – Я мог бы прокрутить в голове воспоминания и проверить, не слетали ли с моего языка эти три слова, но я знал, что никогда не произносил их.

– Я не дура, Логан! Я знаю, что ты говорил, а чего нет! – Она верила, что я ее любил, и это в целом было ужасно грустно. – Ты говорил это только недавно, вечером! Помнишь? Ты сказал, что любишь меня!

Вечером? «О черт!»

– Шэй, я сказал, что мне нравиться заниматься с тобой любовью.

– Это одно и то же.

– Поверь, это совсем разное.

Она замахнулась на меня сумочкой, и я позволил ей ударить меня. По правде говоря, я это заслужил. Она замахнулась снова, и я еще раз это позволил. Она замахнулась в третий раз, и я перехватил сумочку и рванул на себя – а вместе с ней и Шэй. Моя рука легла ей на поясницу, и Шэй подалась ко мне. Я прижал ее к себе. Ее дыхание было тяжелым, по щекам все еще катились слезы.