Огонь, что горит в нас

Единственная маргаритка, которую я ей подарил, торчала у нее за левым ухом с тех самых пор, как мы вышли из зала.

– Это костюм Келлана, – объяснил я. – Я попросил его привезти мне костюм, когда понял, что Задница не приедет.

– Ты в нем тонешь, – пошутила Алисса. – Но все равно выглядишь отлично. Я никогда раньше не видела тебя в костюме. Тебе понравился концерт? Это было не лучшее мое выступление.

– Все было идеально.

– Спасибо, Ло. Думаю, сегодня нам нужно как-нибудь развлечься. А ты как считаешь? Мне кажется, нам надо… Ну я не знаю… сделать что-нибудь безумное! – Она говорила, говорила и говорила – это у нее хорошо получалось.

Она кружилась на ходу, улыбалась и говорила, говорила и улыбалась.

Но я не очень внимательно слушал ее, мои мысли блуждали где-то еще.

Я хотел и дальше рассказывать Алиссе о том, какой великолепной она была на концерте, как выступила лучше всех остальных. О том, как она заставила меня почувствовать себя живым – одним лишь тем, как ее пальцы касались клавиш. О том, как я все это время не сводил с нее глаз.

О том, как она обнимала меня, и я не хотел отпускать ее – никогда. О том, как я иногда думаю о ней, занимаясь повседневными вещами – чистя зубы, причесывая волосы, разыскивая чистые носки. Я хотел сказать ей обо всем, о чем я думал, потому что в моих мыслях была только она.

Я хотел сказать ей о том, что я чувствую к ней. Я хотел сказать ей о том, что влюбился в нее. Я хотел сказать ей о том, как мне нравятся ее непокорные волосы, как мне нравятся ее губы, которые постоянно щебечут то об одном, то о другом.

Я хотел…

– Логан, – прошептала она, неподвижно застыв на тротуаре. Мои ладони каким-то образом легли ей на поясницу, и я привлек Алиссу ближе к себе. Частое дыхание срывалась с моих губ, замерших в нескольких дюймах от ее рта. Ее жаркие выдохи становились моими глубокими вдохами. Мы дрожали в объятиях друг друга. – Что ты делаешь?

Что я делал? Почему наши губы оказались так близко? Почему наши тела прижались друг к другу? Почему я влюбился в свою лучшую подругу?

– Правда или ложь? – спросил я.

– Ложь, – прошептала она.

– Я поправляю цветок в твоих волосах, – сказал я, заправляя локон ей за ухо. – Теперь спроси еще раз.

– Что ты делаешь? – спросила она, когда я придвинулся ближе, чувствуя, как ее слова касаются моих губ.

– Правда или ложь?

– Правда.

– Я не могу перестать думать о тебе, – сказал я ей. – Я имею в виду, не только сейчас, но и все время, постоянно.