Огонь, что горит в нас

– Я хочу играть на фортепьяно и заставлять людей улыбаться. Делать людей счастливыми. Я знаю, что для большинства людей, таких, как моя мама, это звучит мелко. И я знаю, что это выглядит как совершенно дурацкая цель, но именно этого я хочу. Я хочу, чтобы моя музыка вдохновляла людей.

– Ты можешь это сделать, Алисса. Ты уже это делаешь. – Я верил в ее мечту сильнее, чем мог выразить словами. Когда я слышал, как она играет на пианино, мне казалась, что вся ужасная часть моей жизни тает и утекает прочь. Ее игра позволяла мне найти несколько минут покоя.

– А что насчет тебя? – спросила она, вложив мне в губы ягоду малины. На самом деле мои жизненные обстоятельства не располагали к мечтам, но когда я был рядом с Алиссой, все это казалось чуть более возможным.

– Я хочу быть поваром. Я хочу, чтобы люди приходили ко мне в плохом настроении и уходили в хорошем – благодаря тому, что я клал бы к ним в тарелки. Я хочу, чтобы люди, съев приготовленные мной блюда, чувствовали себя лучше и на несколько минут забывали все пакости, происходящие с ними в жизни.

– Мне это нравится. Надо открыть ресторан, поставить там рояль и назвать это заведение «АлиЛо».

– Или «ЛоАли», – ухмыльнулся я.

– «АлиЛо» звучит намного, намного лучше. И к тому же это была моя идея.

– Что ж, давай так и сделаем. Давай откроем «АлиЛо», будем готовить потрясающую еду, играть потрясающую музыку и будем жить долго и счастливо.

– Конец?

– Конец.

– Мизинчики? – спросила она, протягивая мне палец. Мы сцепились мизинцами в знак согласия.

– Мизинчики. – При этом жесте наши руки соприкоснулись.

– А какая еще мечта есть у тебя? – спросила она.

Я поразмыслил, следует ли рассказывать ей, потому что эта мечта звучала немного по-идиотски, но если я и считал, что кто-то меня не осудит, то это была она.

– Я хочу быть отцом. Знаю, что это звучит глупо, но я действительно этого хочу. Всю жизнь я рос с родителями, которые не знали, что значит «любить». Но если бы я был отцом, я любил бы своих детей сильнее, чем можно выразить словами.

– Я знаю, Ло. Из тебя получился бы отличный отец.

Не знаю, почему, но от ее слов мне на глаза навернулись слезы.

Некоторое время мы сидели там, не говоря ни слова, просто глядя вверх.

Здесь было так спокойно и тихо.