Элеанор и Грей

Ее улыбка завораживала меня. Так я мог привыкнуть видеть ее раз в неделю.

Пару часов спустя мы двинулись обратно к ее дому. Мне нравилось смотреть, как бережно она прижимает к груди книги, словно маленьких детей.

– Знаешь, о чем я совсем не думала последние два часа? – спросила она, когда мы остановились около ее дома.

– И о чем?

– О раке.

Я улыбнулся.

Это же прекрасно.

* * *

Мы продолжили встречаться, а когда не удавалось увидеться, общались в AOL. Я рассказывал, какие фильмы о кунг-фу нравятся мне больше всего, а она скидывала мне свои любимые романы.

В дни, когда Элеанор сидела с Молли, она первым делом подходила к моему дому, где я уже поджидал ее, сидя на крыльце. А затем я провожал ее через три дома, переходя улицу, и шел до крыльца Молли. Вернувшись домой, я вспоминал ее улыбку.

Я вспоминал ее смех, ее любимые кардиганы и то, как расцветало ее лицо, когда она рассказывала об интересной книге.

Обо всем.

Я вспоминал обо всем этом.

И продолжал придумывать, чем еще мы могли бы заняться при встрече. Чтобы отвлечь ее. И чтобы она была рядом со мной.

Проснувшись утром, я первым делом думал об Элеанор, а последней моей мыслью перед тем, как моя голова касалась подушки, тоже была мысль о ней.

Я и не представлял, что такое возможно.

Не знал, как быстро ваше сердце может привязаться к человеку, который еще недавно был вам совершенно незнаком.

7

Элеанор

Наконец-то я решила показать Грейсону стрекоз. Мы встретились на парковке у Лори-Лейк, и, увидев его, я подумала, что он стал еще красивее, чем прежде. На нем были простая белая тенниска и темные джинсы, но для меня он выглядел просто сногсшибательно.

– Привет, – улыбнулась я.

– Привет, – ответил он, а затем обнял меня.

Подошел ко мне, раскинул руки и прижал меня к себе. Да.

Он обнял меня.

Наше первое объятие.

И он сделал это так непринужденно, словно мы всегда обнимали друг друга при встрече. Я тоже обняла его и, возможно, держала его в объятиях дольше, чем следовало, но мне было все равно. И, похоже, ему тоже было все равно, потому что он крепко прижимал меня к себе, пока я первая не отпустила его.