Элеанор и Грей

– Ты слишком много выпила, – ответил я. Она была настолько пьяна, что утратила свой привычный облик. Ее взгляд стал безумным, волосы спутались в космы. – Давай я уложу тебя спать.

– Нет!

Она размахнулась и залепила мне пощечину, пробормотав при этом:

– Да пошел ты, Грег!

Я закрыл глаза, мои щеки пылали. У нее на глазах выступили слезы, и она прижала руки ко рту.

– О боже. Прости меня, Грейсон. Прости меня. – Она начала рыдать, зажимая рот ладонями. Ее била дрожь. – Я больше не могу. Не могу так.

Я обнял ее за плечи и слегка прижал к себе, потому что был уверен, что, если сейчас не обниму ее, никто больше этого не сделает.

– Все в порядке, мам. Ты устала, только и всего. Просто ложись спать. Хорошо? Все в порядке.

Я собрал крупные осколки и выбросил их в мусорную корзину, а она побрела в спальню. Наверняка, когда я проснусь завтра, она уже отправится на поиски новых приключений. Но наши пути вновь пересекутся, когда она соскучится по очередной ссоре с отцом, чтобы снова запустить в него бутылкой.

Я отправился в ванную, чтобы вымыть руки и лицо, и с отвращением уставился в зеркало. Потому что я был ужасно похож на отца и тоже ненавидел себя за это.

Я лег в постель, пытаясь отогнать мысли о родителях, но на смену им в памяти всплыл образ деда, и от этого мне стало еще хуже.

И тогда я подумал об Элеанор Гэйбл.

О девчонке, которая читала книги на вечеринках и обожала стрекоз.

Эти мысли были гораздо приятнее прежних. И я полностью им отдался.

3

Элеанор

Прошло два дня, но я так и не закончила читать «Гарри Поттер и орден Феникса». И ни на чем не могла сосредоточиться, потому что постоянно думала о Грейсоне.

И дело было даже не в его внешности. А в мелочах, связанных с ним.

Я мало с кем разговаривала, но всегда подмечала особенности окружающих.

И я обратила внимание, что его раздражают некоторые вещи, он барабанит пальцами по ногам и не может стоять спокойно.

Я заметила, что от него исходит едва заметный запах, напоминающий аромат лакричных леденцов.

Думая о нем, я ощущала себя так, словно не могла пробудиться от кошмара. И какая-то часть меня желала узнать, думает ли и он обо мне.

И это было совершенно непривычно для меня.

Я никогда не влюблялась, конечно, не считая вымышленных персонажей. Ровесники казались мне глупыми и поверхностными. Все в старших классах отдавало невыносимой банальщиной.

И мне все казалось наигранным и фальшивым.