Этюд в тонах Шарлотты

Моя решительность таяла с каждой секундой, и я сел на ступеньки у входа в Лоуренс, чтобы подумать. В кампусе было темно и тихо, и только возле Миченера горели огни скорой помощи.

– Ватсон, – раздался громкий шепот. – Джейми Ватсон.

Холмс осторожно выглянула из-за деревьев; я вообще ее там не заметил. Впрочем, неудивительно, ведь она была с головы до ног в черном: брюки, перчатки, пара черных кроссовок, наглухо застегнутая куртка и даже рюкзак на плечах. На фоне всей этой мрачноты ее лицо белело как луна, и, взглянув на ее гневно сжатый рот, я понял, что ничего хорошего Шарлотта мне не скажет.

Так что я заговорил первым.

– Привет, – глупо, вполне в моем стиле. – Я искал тебя.

Она широко распахнула глаза и тут же зажмурилась; было видно, что девушка быстро прокручивает что-то в голове.

– Это из-за Добсона.

Я не стал спрашивать, откуда она знает. Это же Холмс. Но, чтобы получить объяснение, удивленный вид пришлось-таки принять.

– В общем, Том написал Лене, Лена написала мне.

Довольно просто. К сожалению, я была в этом, когда получила сообщение, – она расстроенно указала на свой наряд, – так что решила не появляться в таком виде в общежитии. Дурной тон – в ночь убийства быть одетым, как грабитель, особенно имея свои счеты с убитым.

– А, – проговорил я. – А что ты хотела украсть?

Шарлотта еле заметно улыбнулась.

– Пипетки, – ответила она. – Я отправилась в свою лабораторию сразу после ночного обхода.

– Да ты настоящий ботан, – сказал я, засмеявшись, и улыбка вновь появилась на ее лице, на этот раз никуда не исчезнув.

Невероятно. – У тебя своя лаборатория? Хотя нет. Потом. Добсон мертв, и мы с тобой, определенно, главные подозреваемые, а мы тут ржем.

– Я знаю. – Она потерла глаза. – Знаешь, сначала я подумала, что ты пришел обвинить меня.

Мои брови едва не уползли на затылок от удивления.

– Вовсе нет…

– Я уже поняла, – резко оборвала меня Шарлотта, пробегая по мне внимательным взглядом.

Меня словно рентгеном просвечивали.

Ее глаза скользили по моему лицу, пальцам, моим стертым кедам.

– Но я сказала ему, что убью его. По идее, я должна быть твоей главной подозреваемой. А это не так.

На этот не-вопрос у меня имелось множество ответов, например: «Я – Ватсон, для меня генетически невозможно подозревать тебя» или «В моих фантазиях ты никогда не была злодейкой, всегда только героем». Но все, что приходило мне в голову, звучало либо пафосно, либо сопливо.