Секрет тьмы. О шрамах и птицах

По долгу службы мне часто доводилось бывать в лесу, но, следуя за ведьмой, как ни пытался я найти ориентиры или запомнить дорогу, ничего не выходило – мы петляли между одинаковых деревьев и кустарников. Я должен был довериться ей и дать увести нас, но нутро противилось безропотному подчинению. В очередной раз обогнув кустистые заросли, мы вышли на небольшую опушку с маленькой хижиной посередине.

– Внутри не произноси ни слова без необходимости, – бросила ведьма, и я кивнул в ответ.

От нее зависела жизнь командира, да и во мне самом не осталось сил спорить.

Внутри хижины располагались шкаф со склянками, различными мазями и настойками, печь, перина и два стула.

– Клади его на постель.

Я молча повиновался, сел на стул и ждал. Ведьма взяла в углу ведро с водой, умыла лицо и протянула лоскут, жестом призывая освежиться. Я запоздало вспомнил, что даже не умылся после битвы. Другой тряпицей, смоченной в воде, она протерла лицо Конроса и растерла его руки и шею.

Я наблюдал за этим действом, абсолютно не понимая, что происходит и что будет происходить дальше. Увязнув в своих мыслях, я пропустил момент появления в хижине еще одной ведьмы. Старой, даже древней. Моя спутница, не оборачиваясь, начала объяснять, что произошло. Хозяйка хижины слушала молча и, подойдя ближе к командиру, пристально всмотрелась в его лицо.

– Мало у него времени, душа почти покинула это тело, скоро её место займет тьма.

Я скрипнул зубами, услышав приговор.

Старушка повторила ранее сказанные мне слова.

– Сейчас я начну ритуал, и чтоб ни звука. Отвлечешь меня разговором, потеряем его время и мои силы. Про плату не забудь, птички мне нашептали, что она будет ой какая высокая.

Я даже усмехнулся. Так вот, о чем ведьма с птицами разговаривала.

– Я понял.

Выкладывая склянки на стол, хозяйка бормотала что-то себе под нос.

– Милая, будь добра, растолки в ступке лепестки миртового дерева и не путайся под ногами, – прокряхтела старая, обращаясь к молодой ведьме.

Через четверть часа подготовки женщины сняли с друга камзол и рубаху, оставив его в одних штанах. Время уходило, а командир выглядел все хуже: кожа побледнела, волосы начали приобретать серебристый оттенок. Я думал, что получившуюся жижу ведьма будет использовать для друга, но она зачерпнула половину одной ладонью, а второй остатки скользкой массы и нанесла себе на глаза, причем даже не попыталась их закрыть.