Сердце яростное и разбитое

– Тогда почему вы выглядите таким недовольным?

– Я считаю, что вы доверяете своей матери, – его взгляд впервые выражает не холодность, а недоумение. – К сожалению, я – нет.

Позади меня Сорра торопливо говорит:

– Это была ловушка, Лия Мара.

Принц Рэн бросает взгляд на стражников.

– Схватите их обеих. Заприте ее стражницу…

Сорра врезается в меня всем телом, и я не сразу понимаю, что она таким образом выталкивает меня из зоны досягаемости мужчины, который тянет ко мне руки. Я падаю на пол.

– Бегите! – кричит мне Сорра.

Она изворачивается, чтобы выхватить кинжал из ножен на поясе стражника. Без промедления девушка втыкает лезвие ему в живот, и мужчина падает. Еще до того, как он оказывается на полу, Сорре удается ударить кинжалом еще одного стражника.

Я торопливо ползу к двери. Сорра втыкает кинжал в третьего, и быстрым движением завладевает мечом. Кровь на долю секунды повисает в воздухе алой дугой. Я хочу кричать, но не могу даже вдохнуть. Все происходит слишком быстро. Стражники внезапно оказываются повсюду.

Один из них выхватывает меч, замахивается и вгоняет лезвие прямо в Сорру.

Ее тело падает. Кровь разливается повсюду.

Я долго и истошно кричу, надеясь, что Пэрриш где-то рядом и услышит меня.

«Нет. Я не хочу, чтобы он все видел».

Мужчина хватает меня за руку и рывком ставит на ноги. Все, что я вижу – это кровь. Я не могу дышать.

Я хотела мира, и вот теперь тело Сорры истекает кровью на полу.

– Вам не навредят, – говорит принц, и я едва понимаю его слова.

 – Тем не менее, ваше присутствие здесь будет гарантией того, что ваша матушка оставит Эмберфолл в покое.

Глава 10

Грей

Узкий проход, ведущий к арене, заглушает звуки толпы.

Я не надевал настоящую броню несколько месяцев, но мои конечности помнят ее вес. Йорн шире меня, но его нагрудник мне как раз, а нарукавники довольно плотно прилегают к предплечьям.

– Уорвику нравится науськивать бойцов друг против друга, говорит Йорн. – Он говорит, что кровопролитие приветствуется.

Иногда толпе это даже необходимо.

Я кошусь на его руки, покрытые шрамами, но ничего не говорю. В проходе мы стоим одни, и никто не знает, что я буду его подменять. Уорвик обо всем догадается, как только я выйду на арену, но к тому времени будет уже поздно задавать мне какие-то вопросы.

Надеюсь, я устрою хорошее представление, и после мне вообще не придется ничего объяснять.

– Хотя ему не понравится, если именно ты прольешь чью-то кровь, – продолжает Йорн.