Сердце яростное и разбитое

Такому уровню доверия я могу только позавидовать.

– Кому ты присягнул на верность?

Мои веки опускаются. Без всякого предупреждения мысли дрейфуют к Замку Железной розы, к его километровым мраморным коридорам, высоким расписным потолкам. Я вспоминаю о тренировочной арене, оружейной, конюшнях. В моем воображении каждая мелкая деталь всплывает настолько четко, что я бы смог сориентироваться там с закрытыми глазами даже сейчас.

«Ты жалеешь, что присягнул мне?» – как-то спросил меня Рэн.

Я не жалел. До сих пор не жалею.

Даже в эту самую секунду.

Тайко все еще ждет от меня ответа. Я качаю головой.

– Никому важному.

– Я тоже буду хранить твой секрет, Хок, – тихо произносит Тайко.

У него хорошие намерения, и сейчас он, может быть, и уверен в своих словах, но у меня нет гарантий того, что мальчишка не сдаст меня, обменяв мою тайну на свою свободу.

– Да это не секрет, – лениво отвечаю я, переворачиваясь на бок, спиной к Тайко. – Просто ничего такого интересного, чем можно было бы поделиться.

Тайко вздыхает. Я стараюсь дышать медленно и размеренно, чтобы он думал, будто бы меня сморил сон. В конце концов его собственное дыхание выравнивается, сопровождаясь легким похрапыванием на каждом выдохе.

Наш разговор гарантировал мне бессонницу на ближайшее время.

Когда Рэн освободил меня от клятвы, он посоветовал мне начать новую жизнь на другой стороне – в Вашингтоне, округ Колумбия, родном городе Харпер. Мои посещения ее города каждый сезон ограничивались часом, так что я не был абсолютным невеждой, когда дело касалось ее мира.

Тем не менее, я не мог представить себе жизнь в месте, которое так разительно отличалось от Эмберфолла. Традиции, одежда, деньги – все это я видел, но не был уверен, что смог бы примерить это на себя, не вызвав подозрений.

Чародейская кровь. Даже если в моих жилах есть магия, то я понятия не имею, как получить к ней доступ. Я смотрю на стропила, вспоминая, с какой легкостью магия Лилит переносила меня через завесу в Вашингтон.

Я закрываю глаза и вспоминаю то ощущение. На долю секунды воздух вокруг меня становится тяжелее, и я перестаю дышать, гадая, получилось ли у меня что-нибудь.

Я распахиваю глаза. Надо мной нависают стропила конюшни. На другом конце чердака тихо посапывает Тайко.

Черт возьми.

Я нащупываю шов, идущий по краю моего матраса, и медленно тяну за нитки, пока строчка не начинает расходиться. Я проделываю это аккуратно, чтобы потом можно было затянуть нити обратно.