Клятва безумная и смертельная

Когда я подхожу ближе, то замечаю слезы, блестящие на ее щеках, и в груди у меня становится тесно, когда мое сердце начинает биться чаще. Нолла Верин стоит на коленях рядом с сестрой, сжимая руку Лии Мары и целуя костяшки ее пальцев. По другую сторону от Лии Мары стоит Ноа – некогда врач из Вашингтона, но теперь более известный как лекарь из Колумбии. Он прижимает мокрый сверток ткани к ногам девушки.

И тут я вижу покрытую волдырями, покрасневшую кожу. Я вижу кровь и обугленную плоть. Я замечаю сажу на одежде и щеках Ноллы Верин.

– Он уже идет, – бормочет Нолла Верин. Когда она видит меня в дверях, ее глаза широко распахиваются. – Грей, на нее напали! – Голос девушки срывается. – Там была… она была… Ты должен исцелить ее!

В доли секунды я оказываюсь у кровати и, приподняв мокрую ткань, пытаюсь понять, что же стало причиной подобных повреждений.

– Осторожно, – говорит Ноа, хватая меня за запястье. – Осторожнее. Тут много стекла.

Я вижу небольшую кучку осколков рядом с ним, и каждый из них блестит свежей кровью.

– Что случилось?

– Взорвалась бутылочная бомба. – Должно быть, на моем лице написано полное недоумение, потому что он пускается в объяснения: – Это было что-то вроде коктейля «Молотова». Я не знаю, как у вас здесь это называется. Такая зажигательная…

– Магия, – охает кто-то.

– Это была не магия, – решительно заявляет Ноа. – Все было устроено с определенным злым умыслом, но это была не магия.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает Нолла Верин.

– Принц пользовался огнем на тренировочных полях, – говорит один из советников. – Возможно, его магия вышла из-под контроля…

– Это была не магия! – рявкает Ноа. – Если вы принесете мне бутылку и немного керосинового масла, я сделаю точно такую же штуку.

По толпе проносится ропот.

– Лекарь угрожает…

– Это не угроза! – срываюсь я и оглядываюсь через плечо на Джейка, но он уже начинает выгонять людей из комнаты.

На этот раз я более осторожно приподнимаю мокрую ткань. Кожа под ней сильно обожжена и источает тошнотворный сладкий запах. Более мелкие осколки все еще впиваются в кожу девушки.

Лия Мара вздрагивает, после чего пытается пошевелиться. Ее веки приподнимаются, а из горла вырывается стон.

– Тише, – мягко говорю я. – Спокойно.

Я делаю глубокий вдох и прижимаю руки к самой ужасной ране. Закрыв глаза, я призываю звезды своей магии.