Клятва безумная и смертельная

– М-да, – говорит Харпер.

– Как верно подмечено. – Мой голос звучит хрипло.

На этот раз Харпер забирает у меня бутылку. Я падаю в кресло перед камином и провожу руками по лицу.

– Почему ты мне ничего не рассказал? – тихо спрашивает она.

– Потому что я не могу потерять тебя снова, – говорю я. – Я не могу рисковать тобой.

Некоторое время Харпер молчит. У меня не хватает смелости поднять на нее взгляд. Она злилась на меня неделями, и это было более чем неприятно, и поэтому сейчас у меня нет никакого желания видеть разочарование или осуждение на ее лице.

Пальцы девушки скользят по моему плечу, и она садится ко мне на колени, устраивая голову в ложбинке под моим подбородком. От нее веет теплом и уверенностью.

У нее нет ко мне ненависти, и я едва не содрогаюсь от облегчения.

– Так вот зачем ты устроил этот бал для главных маршалов, – говорит она. – Тебе нужно было устроить представление для Лилит.

– Это должно было быть нечто большее, чем просто представление, если мы хотим получить хотя бы призрачный шанс отбиться от Силь Шеллоу, – отвечаю я.

– Теперь я жалею, что не надела то платье.

– Я никогда не считал тебя пешкой, – говорю я, и это правда. – Ты вправе носить что захочешь.

Харпер молчит, и ее легкое дыхание согревает мою шею. Проходит так много времени, что мои мысли начинают рассеиваться и уплывать куда-то далеко. Возможно, причиной тому усталость, или же дело в вине. Скорее всего, одно другого не исключает.

– Ты позволял Лилит истязать себя, чтобы она не причинила вреда Грею, – шепчет Харпер.

Я помню все те нескончаемые муки, которые колдунья причиняла нам. Иногда она делала это от скуки, а иногда таким образом мстила или наказывала нас за преступления, о которых ведала только она. Ничто из того, что творила Лилит, не могло нас убить. Не тогда, когда проклятие вступило в силу. Тем не менее боль была настоящей и невыносимой.

Я стараюсь отвлечь внимание Харпер от Грея, когда могу. Проклятие заслужил не он, а я.

– Это все, что я мог для него сделать, – говорю я Харпер. – Он был предан мне, и рядом со мной его удерживало чувство долга. Никто не заслуживает пыток за свою верность.

– Грей как-то сказал мне, что его долг – истекать кровью, чтобы не пришлось истекать кровью тебе.

Я знаю. Я слышал, как он произносил эти слова.