Клятва безумная и смертельная

Он опекает мальчишку, как старая бабушка. Или же, вернее будет сказать, как отец, скучающий по сыну, которого он некогда лишился.

– Где же наша юная королева? – спрашивает Айзек.

– Лия Мара ужинает с представителями одного из королевских домов.

– Без вас?

– Они просили личной аудиенции, и Лия Мара должна делать все, чтобы угодить им.

Королевские дома оказывали давление на бывшую королеву до того, как она была убита, однако Карис Люран правила твердой рукой, которая позволяла ей держать своих вельмож в узде.

Теперь же, когда власть взяла в руки Лия Мара, а королевство Силь Шеллоу отчаянно нуждалось в ресурсах, требования найти новые торговые пути через Эмберфолл, судя по всему, стали в два раза более настойчивыми, поскольку Лия Мара не желала править так же, как правила ее мать.

Я пожимаю плечами и собираю разбросанные игральные кости.

– Не все здесь благосклонно относятся к магии, Айзек.

– В этом я не сомневаюсь, Ваше Высочество. – Он оглядывает темную веранду, на которой нет никого, если не считать нас и стоящих у дверей стражников.

 – Люди предпочитают держаться от нас на расстоянии.

– Ну, сегодня холодно, – уклончиво отвечаю я.

Однако Айзек прав. Наверняка дело вовсе не в погоде, а в магии.

Я ладил с большинством стражников и солдат в Силь Шеллоу, но между нами всегда висело напряжение, которому я не мог найти объяснения. Они держали себя со мной настороженно. Поначалу я думал, что это связано с тем, что меня считают преданным Эмберфоллу.

Именно я был рядом с Лией Марой, когда она убила свою мать и заявила о правах на престол.

Однако с течением времени эта настороженность становилась все более очевидной в те моменты, когда я исцелял раны или защищался от своего оппонента на тренировочной площадке. Не говоря уже о том, когда я направлялся в оружейную, чтобы сдать оружие, разговоры вокруг меня тут же обрывались и стражники расходились в разные стороны.

Сильный ветер проносится через веранду, заставляя свечу оплыть, а затем погаснуть.

– Вот и подтверждение моих слов. – я вздрагиваю от холода.

– Мы должны пользоваться нашим уединением, – говорит Айзек, и его голос становится ниже и тише, чтобы его слова не могли долететь до ушей стражи.

Я касаюсь фитиля свечи и делаю круговое движение, позволяя звездам в моей крови пуститься в пляс на кончиках пальцев. То, что когда-то казалось таким необычайно сложным, теперь не требует от меня усилий. Пламя возвращается к жизни.