Приют для животных. Триллер

Как же достал её этот мерзкий опер. Если б за убийство людей не наказывали, она б его точно убила. Прямо тут – на кухне. Взяла бы острый нож и воткнула его в хриплую глотку.

– Я очень плохо себя чувствую, – вместо этого сквозь зубы сказала она.

Хмельницкий сел напротив неё.

– Ольга, объясните мне, как так получилось, что вы не услышали, как ушёл из дома ваш сын?

– С чего вы взяли, что он ушёл? – вскрикнула мать Вадима. – Может, его похитили?

Хмельницкий неприятно улыбнулся и уставился в её глаза. Она не выдержала и отвела взгляд.

– Чего вы так на меня смотрите? Я вас не понимаю.

– Хорошо, если вам так хочется, я поставлю вопрос по-другому, – повысил голос Хмельницкий. – Объясните, как это так получилось, что вы не услышали, как похищали вашего сына.

– Я спала.

– Вы на ночь пьёте снотворное?

– Нет же!

Хмельницкий встал из-за стола, понимая, что больше ничего интересного для себя не услышит.

– Знаете, мамаша, – произнёс он, – ищите своего сыночка сами. Не хотите мне рассказывать правду – ваши трудности!

– Что вы ко мне прицепились? – взвизгнула Ольга.

– Скажите мне прямо! У вас есть любовник! И вы не ночевали этой ночью дома.

– Да, как вы смеете: подозревать меня в таком?!

– Я не люблю, когда меня водят за нос. Вы утверждали, что уложили сына спать и сами легли. Утром проснулись – сына нет.

– Так оно и было.

Хмельницкий схватил Ольгу за подбородок и приподнял его, чтоб она смотрела прямо ему в глаза.

– Слушай, сучка! У тебя дитё пропало, а ты за свою шкуру волнуешься.

20

Сашка печальными глазами взглянул в сторону кухни. Там играла гармонь, и гремел голос матери. Она, надрываясь изо всех сил, вопила пьяным голосом: «как упоительны в России вечера…».

Сашка плюнул на пол и, опустив голову, поплёлся по коридору. А Ирина Петровна, сидя на обшарпанной табуретке по середине кухни в дырявых трусах и в лифчике, орала всё ту же песню. На неё пялились два полураздетых мужика с наколками на шее, плечах, груди и руках.

Дворник Лёша от души наяривал на гармони.

– Давай, хозяйка, давай! – подбадривал он.

Один из бывших зеков вставил пальцы в рот и засвистел.

Ирина Петровна под свист стянула с себя лифчик, запрыгнула на табуретку.