Обострение

Вчера вечером они предусмотрительно скатали большой шерстяной ковёр с длинным ворсом, чтоб не пролить на него пиво или вино, и вынесли его в кладовку. А то Пете от родаков точно влетело бы, узнай они, что он в их отсутствие в квартире закатил студенческую вечеринку.

Денис застонал, понимая, что весь этот ужас перед его глазами – реальность. И от неё просто так никуда не денешься. Полина лежала возле чайного столика. Платье её задралось. Сквозь белые кружевные трусики просвечивались ягодицы. На чайном столике стояли полупустые тарелки с нарезками ветчины и сыра – остатки вчерашней закуски.

Чем же вчера для него завершился вечер? Почему он ничего не помнит и почему ему так плохо? Как бы он не напивался, что было в последнее время не редким случаем, ему никогда не было так хреново.

Он даже голову не может повернуть: такое ощущение, что она сразу же лопнет от перенапряжения. Сердце колошматит, что дурное. Его удары эхом разносятся по всему телу.

– Эй, есть здесь кто-нибудь? – проскулил Жердин.

Ему никто не откликнулся.

Куда все подевались? Куча вопросов и ни одного ответа.

Жесть самая настоящая. Стопроцентный приговор. Он убил человека – это тупик. Можно считать, что жизнь оборвалась. Причём так глупо. Его или посадят надолго, или расстреляют, к чёртовой матери!

Надо бежать. Кто знает, может быть, милиция уже едет сюда. Ведь неспроста он один в комнате. Его товарищи наверняка позвонили в милицию и ожидают её где-нибудь во дворе. Не будут же они сидеть с убийцей в одной квартире.

Оставив окровавленную отвёртку на полу, Денис, держась за стену, побрёл в сторону кухни. Шатало, как лодку в шторм. На затылок давила нечеловеческая боль. В висках стучало. Сердце прыгало вверх – вниз.

Шаг за шагом он приближался к выходу из комнаты. И неожиданно для него кого-то основательно вырвало в туалете, а затем ещё раз и ещё раз. Он это услышал и замер на секунду. Его взгляд вернулся к отвёртке. Надо стереть с неё отпечатки пальцев! Или вообще избавиться!

Денис метнулся к отвёртке и, не долго думая, швырнул её в открытую форточку, понадеявшись, что она временно затеряется в кустарнике за домом.