Гайгеры

А как мы его выкупили, так он ещё кому-то понадобился.

– Его никто не покупал, потому что серьёзные люди не давали на это добро.

– Странные эти серьёзные люди. Сами не покупали и другим не давали.

– Не переживай, они знали, что делали. Ну что: мы договорились?

Сергей открыл дверцу и прежде, чем выйти из джипа, он наклонился к Пулкину:

– Вы уж извините меня, Борис, но мы пока с вами ни о чём не договаривались. Такие вещи не решаются за пять минут.

7

О разговоре с Пулкиным Сергей сообщил Семёну и Игорю во время дружного перекура в беседке.

– Надо было меня позвать, – разгорячился Семён. – Я ему бы показал серьёзных людей. Колёса от его «ландроверы» сами бы домой поехали, а он бы за ними с рулём побежал. В таких случаях я парень простой, как две копейки. Объясняю быстро и доходчиво.

– Надо бы выяснить, кто он такой, – произнёс Визглов.

– Рано или поздно сам расскажет, – вякнул Игорь. – Чё ты нас не позвал? В следующий раз трое будем базарить.

– Ладно, проехали, – повысил голос Визглов.

– «Рад энд Виз», – быстро придумал Игорь. – Радецкие и Визгловы. С вывеской «рады визеть».

– Радецкие… Радуга… Радужный… – задумался вслух Семён.

– Может тогда уже лучше «Солнечный», – внёс своё предложение Игорь. – Ярче звучит.

– Или «Хлебный», – сказал Семён.

– Или «Водочный» – не сдавался младший Радецкий. – «Колбасно-копчёно-водочный».

– Cам ты хрен селедочный, – разозлился Семён.

– «Вкусный хлеб», – присоединился Сергей.

– «Горячий хлеб», – в один голос выкрикнули Радецкие.

– Где мы возьмём этот горячий хлеб, – буркнул Визглов.

– Во, я придумал! – обрадовался Семён. – Пущай бабы об этом подумают.

– Ты хочешь небольшой мировой революции со стопроцентными жертвами? – так, на всякий случай уточнил Сергей.

– Пущай учатся находить общий язык, – решил Семён и встал из-за стола. – Сидеть в тенёчке, конечно, хорошо, но надо бы и поработать что ли.

8

Игорь второй день подряд разбирал один из сараев, который они с братом решили переделать под общую кухню. Все вещи он пытался сразу куда-то определить. Лестницы, вёдра, грабли, топоры и тому подобное он складывал у второго сарайчика, забитого хламом ещё больше, чем первый.