Карандаш против ножа. триллер

Мне ключи передать ему надо. Он сюда заскочит, лады?

– Лады! – дал согласие Бровкин и достал из холодильника ветчину с сыром. – В зале найдёшь, на стеклянном столике стоит. Увидишь.

6

Овальный кухонный стол соблазнял вкусной едой. Гоголев чуть не подавился слюной, увидев на нём бутерброды с ветчиной, крупные куски шарлотки и медовые пряники. Он утром съел только пару ложек овсяной каши. Больше ничего не лезло. Уж очень сильно он волновался. А как только волнение приутихло, накатил голод, и Виталик уже успел пожалеть, что так плохо поел.

– Угощайся! – пригласил к столу Ромка. – Виталик, ты извини меня. Я слышу, кто-то в спальне у родителей копошится. И на тебя подумал.

– Забей! – махнул рукой Гоголев. – С кем не бывает. У вас так много комнат. Непривычно, честно скажу. У нас только две.

– Четыре комнаты – это разве много?

– Ну, и немало… Телик работает?

Бровкин кивнул и собирался уже спросить у Гоголева, чего тот не в школе, но кто-то позвонил во входную дверь.

Виталик тут же сорвался со стула.

– Это брат мой, – выкрикнул он и зашагал к ней. Прошёл по коридору, обратив внимание на внутристенный шкаф и на антресоль.

Он вышел на лестничную площадку и слегка прикрыл за собой дверь.

– Не поверишь, Крот, я его еле нашёл, – сказал он рыжему пацану и протянул ему ключ. – Не торопитесь. Дайте мне ещё час.

– У тебя тридцать минут, не больше, – возразил Рыжий. – Нехрен тянуть кота за яйца.

– Не умничай, – ответил на это Гоголев, – тебе это не к лицу.

Он вошёл в квартиру и захлопнул дверь.

7

Виталик вернулся к столу. Он потянулся к бутерброду, откусил смачный кусок и запил приостывшим чаем. Ромка заметил, что лицо его изменилось: стало серьёзным, задумчивым.

– Что-то не так?

Гоголев не ответил – он дожевал бутерброд и уставился в окно. Именно в этот момент Бровкин заметил в новом знакомом что-то нехорошее, звериное – что-то, что промелькнуло и тут же исчезло.

«Ведь я о нём ничего не знаю», – задумался Рома. – «И при этом позволяю свободно разгуливать по квартире. А если он у нас что-нибудь украл и спокойно передал брату? Какой же я лох?!».

Бровкин не отводил взгляда от Гоголева. Рука того скользнула к кухонному ножу и положила его рядом с тарелкой. Как будто, так и надо. Действительно, чего бы не положить нож рядом с тарелкой? Пускай лежит. Не помешает.

Рома проглотил ком, подступивший к горлу.