Всадник

До ушей Партатуи доносилась сладкая музыка людских стонов и ржания умирающих лошадей. Теперь ситуация получилась такая, что Симеон со своими превосходящими силами отступал от отрядов Партатуи. К сожалению, это продолжалось недолго, и Симеон скомандовал развернуться с целью наступления на всадников старика. Процессия остановилась, начала разворачиваться. Остановился и отряд Партатуи, оставаясь на месте, им было гораздо проще прицеливаться и обстреливать войско Симеона. Подоспели и воины Мазсе, и на мгновение Симеон оказался окружен немногочисленными сератайскими войсками.

Симеон пытался пробиться то к реке, то к лесу. Затем вновь начал наступать на Мазсе, но все было бесполезно, теперь уже обессиленные лошади Симеона сами падали от усталости, руша боевой порядок его армии.

Раздался чей-то крик, и изрядно поредевшая армия вновь остановилась. Под ливнем стрел она разделилась на две части. Одна под предводительством Симеона погналась за Мазсе, другая начала загонять Партатую к лесу, ниже по течению реки.

Лишь чудо могло помочь тяжелой, закованной в стальную броню, коннице Симеона догнать легких всадников Мазсе, на которых лишь изредка встречалась кольчуга. Возможно, надеясь вот на это чудо, Симеон и продолжал преследовать его. Мазсе, играючи, петлял, ходил вокруг него кругами, то приближался к нему так близко, что слышал проклятия, выкрикиваемые Симеоном, то уходил так далеко, что даже его собственные стрелы не могли достичь цели, давая своим коням временную передышку.

Солнце было в зените, и лошадям Симеона, облаченным в кольчужную сбрую, было всю труднее преследовать сератаев.

Он прогнал преследовавших его воинов вдоль леса, потом на север по побережью, вновь перевел преследование в долину, где смог окружить оставшиеся войска противника. Когда они бросились к переправе в надежде убежать от битвы, Партатуя догнал их и навязал сражение в ближнем бою, лишенные преимущества мощного натиска, восточные рыцари были легкой добычей для изголодавшихся по кровопролитию сератайских воинов.

Сератайские конные лучники как осы летали кругами и жалили беспомощных, неповоротливых воинов Симеона. А он подобно неуклюжему человеку кричал, стонал, махал руками, кидался из стороны в сторону, останавливался, прикрываясь щитами, но все было бесполезно. Его силы таили на глазах, воины умирали от каждого залпа.