Альмод

Когда Акиннаез захватил три городища королевства Антерол, Теобальт, правитель Живого города – величайшей восточной цитадели – собрал тридцатитысячную армию против вождя всадников. За одну неделю он выбил семитысячную орду Акиннаеза с земель Антерола назад в степи. Но, выступив в погоню за конницей кочевников, Теобальт на протяжении трех дней преследования не встретил ни города, ни деревни, только малые отряды конных лучников, быстро нападающие на отстающие части его армии и так же быстро исчезающие за холмами и лесами.

Теорек вспоминал эту войну, как он с передовым отрядом скакал от одного стойбища к другому, предупреждая о движущейся армии, приказывал уходить в леса либо к морю, а жители в считанные часы сворачивали палатки и шатры, отправлялись на новое, безопасное место, оставляя после себя только вытоптанные луга и выжженные поля.

Его воспоминания прервал голос знахарки, которая вышла, держа новорожденного.

– Это всадник, – проговорила она.

– Дай мне ребенка! – сказал Теорек знахарке, протягивая руки.

Женщина покорно отдала ему дитя.

– Имя! Назови имя всадника…

– Мазсе, – проговорил Теорек, всматриваясь в лицо младенца.

Младенец плакал так громко, что его слышал весь Аббий – небольшой городок, скорее даже поселок, которым доверил управлять Теореку Акиннаез.

– Омой его от крови и верни матери, – повелел он знахарке, возвращая ребенка.

Она молча забрала дитя и поспешила выполнить поручение. Это был одиннадцатый ребенок и седьмой сын вождя. Четверо старших воевали в армии Акиннаеза, желая повторить и превзойти боевую славу отца. Дочерей его звали Мириин – девочка десяти лет, смышленая и бойкая, но не отличающаяся женской красотой, Амеретийя – скромная, беззаботная девчонка восьми лет, двойняшки Фенни и Герия шестнадцати лет, ничем не уступающие мужчинам во владении луком и в верховой езде… Теорек уже присмотрел для них партии среди военачальников и приближенных Акиннаеза.

Младший из сыновей – Реон, семилетний светловолосый непоседа, вечно попадающий в разные передряги. Совсем недавно он и двое его друзей умудрились отыскать в лесу берлогу медведя, в результате зверь половину дня продержал мальчишек на верхушке дерева. И еще один из сыновей – Нессиоти, слишком холодный и мрачный для своих одиннадцати. Ему не нравились ни сражения, ни ремесло.