Габриэль Конрой

Не думаю, чтобы кто-либо еще сумел без содрогания наблюдать, как Олли и миссис Дамфи урывали крохи от своей еды для несуществующего ребенка, но Гэбриель, как я уже сказал, был режиссером этого представления, а чтобы оценить зрелище по достоинству, нужно находиться в зрительном зале.

В полдень скончался истерический юноша, двоюродный брат Гэбриеля. Гэбриель навестил соседей, чтобы подбодрить их. Ему отчасти удалось это; во всяком случае, он вдохновил их златоуста на новые увлекательные рассказы.

Темнело. Втроем они коротали время у очага, когда с миссис Дамфи вдруг что-то приключилось. Она выронила сверток, руки ее бессильно упали, взгляд остановился. Гэбриель окликнул ее, потом потряс за плечо, но женщина не слышала его призыва. Олли зарыдала.

Плач девочки пробудил миссис Дамфи. По-прежнему не двигаясь, она заговорила, но каким-то странным, не своим голосом.

– Слышите? – Гэбриель сделал знак Олли, и та замолкла. – Они едут!

– Кто? – спросил Гэбриель.

– Спасатели.

– Где же они?

– Далеко, очень далеко. Только еще выезжают. Я вижу их: двенадцать мужчин на лошадях, навьюченных припасами. Их ведет американец; остальные все иностранцы. Они едут к нам, но они еще далеко. Ох, как далеко!

Гэбриель сидел, устремив взгляд на женщину, ни словом не прерывая ее. Она замолкла; можно было подумать, что она умерла. Потом заговорила снова:

– Солнце светит, пташки поют, трава зеленеет на дороге.

– Знаете вы кого-нибудь из них? – спросил Гэбриель.

– Нет.

– А они знают нас?

– Нет.

– Почему же они едут сюда и откуда известно им, что мы здесь?

– Тот, кто ведет их, видел нас.

– Видел?

– Да, во сне.

Гэбриель присвистнул и поглядел на сверток с воображаемым младенцем. В речах безумной женщины могло быть нечто сверхъестественное или провидческое, – это Гэбриель допускал, но чтобы неведомый ему мужчина, не страдающий к тому же от голодного бреда, тоже оказался провидцем – это уж слишком! Все же, собрав весь свой оптимизм и природное добродушие, он спросил:

– Каким путем они поедут?

– Сперва по цветущей долине, потом берегом сияющей на солнце реки.