Черная Призма

Одна рука была закинута за голову, не качаясь в потоке, а застыв, как поваленное дерево. Внутренняя часть ее руки и даже ее лицо были ужасающего лилового цвета от пролитой крови.

Кип поставил ногу на скользкий подводный камень, чтобы подойти к ней. Он уже был готов встать, когда какое-то шестое чувство остановило его. Он помедлил и, все еще лежа в воде, огляделся как мог.

Да! На мосту стоял на страже солдат. Была видна лишь его голова. Значит, они не дураки. Они поняли, что, кем бы ни был тот извлекатель, на которого они напоролись раньше, у него хватит порядочности вернуться и похоронить друзей.

Поток тянул Кипа вниз. Верного решения не было.

Но что он мог сделать? Схватиться с солдатами? Если там был один, могло быть и десять, а где десять – там и сотня. Кип не был бойцом, он был ребенком. Толстым, слабым. Ему и одного солдата хватит.

Кип отвернулся от трупа Изы и снова лег на спину в воду. Он не хотел запоминать ее такой. В горле его набухал комок, такой жесткий и тугой, что грозил удушить его.

И лишь страх перед солдатом наверху не дал ему расплакаться, пока он проплывал под Зеленым мостом.

Он даже не думал о кинжале в резном ларчике, привязанном к его спине, пока они не оказались ниже по течению. Он мог бы попытаться; он мог хотя бы выйти из воды и посмотреть на нее. Иза заслуживала большего. Вскоре они вплыли в город, где река текла в более узком и глубоком канале, по обе стороны выложенном камнем и пересекаемом крепкими деревянными мостами.

Местами город еще горел, хотя Кип не знал, из-за того ли, что там дома были построены не из столь горючих материалов, или потому, что по каким-то участкам огонь распространялся медленнее и только-только добрался до некоторых домов.

Вскоре они натолкнулись на первый труп. Конский. Он был все еще впряжен в телегу, полную поздних апельсинов. Телега застряла в той части города, которая еще тлела. Обезумев от огня, кобыла прыгнула в воду. Телега последовала за ней, сломала ей спину или утопила, рассыпав повсюду апельсины.

Кип подумал, что это могут быть лошадь и телега семейства Сендина. Сансон, который никогда не был сентиментален, схватил несколько апельсинов и распихал по карманам.

Вероятно, он был прав. Кип не ел целый день и до сих пор не замечал, что голоден. Несмотря на то что ему казалось, что его сейчас вырвет, он потянулся к полуутонувшей лошади и тоже схватил несколько апельсинов.

Они подплыли к водяному рынку. Становилось жарче.

Кип услышал странные крики.