Вы – чародей. Пособие по выживанию в средневековой Англии

– Значит, тебе сон тоже без надобности? – осведомился тан.

– Примерно раз в неделю я погружаюсь в транс, чтобы созерцать красоты моей родины и с их помощью восстанавливаться. Для смертных это очень похоже на сон, поскольку вам не дано отличить нечто лучезарное вроде просветления от чего-то вульгарного вроде простой отключки.

Эальстан выслушал это с видом глубокомысленным, а затем Сефауинн, поменявшись с ним местами, поехала рядом со мной.

– Корень цикория, – шепнула она.

– В смысле? – спросил я.

– У одной женщины никак не могли уснуть дети, и она попросила меня помочь. – Сефауинн взглянула на Эальстана и убедилась, что он не слышит. – Она грешила на вихтов, а оказалось, что дети жевали корень цикория, который прогоняет сонливость. Вот почему ты бодр.

– Истинный художник нипочем не раскроет свои секреты, – сказал я. – Ты уже разобралась с моими руками?

– Занимаюсь этим, – ответила Сефауинн и посерьезнела. – С чего ты решил, что их лошади не смертны?

– Существуют виды фуража, которыми у нас кормят коней, чтобы подолгу не нуждались в отдыхе, – объяснил я.

Она щурилась, вглядываясь в мое лицо. Похоже, не верила.

– Сефауинн, я не пытаюсь тебя обмануть. Это настолько близко к истине, насколько можно выразить словами. Прошу тебя, поверь.

Девушка покачала головой, но перевела взгляд вперед – и, черт возьми, она вдруг показалась мне до крайности уставшей. Плечи понурены, глаза красны. Но Сефауинн не жаловалась и вообще держалась молодцом.

– Мы его найдем, – пообещал я. – Я верну тебе Уирма.

Она снова пристально посмотрела на меня, но на этот раз медленно кивнула.

О дьявольщина! Я же отвлекся напрочь! Разве не поставил себе задачу выяснить, в каком периоде нахожусь?

Джен сразу догадалась бы.

Листая страницы, я тосковал по ней. Она отправилась в тур по Европе и там умерла. Исчезла в одно мгновение – как свежая краска с холста, оставленного под дождем. Я никогда не нравился ее родственникам.

Джен всегда мечтала побывать в одном из таких измерений, и вот я здесь. Отчасти из-за нее…

Память возвращалась по крупицам. К примеру, теперь восстанавливались события моего детства, прошедшего в Такоме. Также встал на свое место значительный фрагмент жизни между двадцатью и тридцатью годами – учеба в полицейской академии. Однако еще оставалось немало «слепых пятен».