Видящая звезды

Корабль милосердно сбросил скорость до умеренной Маг-1. Мы окончательно вышли из пике, и мое кресло вернулось в прежнее положение.

Я оглянулась на Погибель, и она возмущенно свистнула из того же угла, куда ее вдавило. Интересно, ей было легче оттого, что у нее нет костей, или тяжелее? Так или иначе, но мы, похоже, обе выдержали это испытание.

Внизу стремительно проносилась земля. Мы шли на высоте примерно четырехсот или пятисот футов. И я по-прежнему тащила за собой чужой корабль на сверкающем красно-оранжевом канате энергокопья.

– Это было слишком рискованно, Юла, – услышала я голос Киммалин. – Даже для тебя. Но… надеюсь, это была не ловушка?

Не доверяя собственному голосу, я только кивнула и продолжала выравнивать дыхание. Но когда мы наконец остановились, зависнув в воздухе на подъемном кольце, мои руки больше не дрожали. Я осторожно опустила инопланетный корабль на поверхность, отцепила энергокопье и приземлилась сама.

Потом открыла купол кабины и, чувствуя прохладный ветерок на потном лице, стала ждать, пока сядет Киммалин.

Кобб сообщил, что высылает отряд наземных войск для доставки пленного крелла, но не приказал мне оставаться в корабле до их прибытия. Поэтому я выбралась из кабины на крыло и с гулким стуком спрыгнула на пыльную голубовато-серую поверхность Россыпи. Отсюда оборонительные платформы и нижний слой пояса обломков наверху казались просто далекими, расплывчатыми узорами в небе.

Вражеский корабль был примерно такого же размера, как М-Бот, то есть крупнее нашего стандартного истребителя. Это означало, что в нем больше места и его могли использовать для полетов на дальние дистанции. У него была просторная кабина в центре круглого фюзеляжа и широкие дугообразные крылья с деструктором под каждым из них. Под фюзеляжем размещалась турель энергокопья, почти в том же месте, что и у М-Бота. На крелльских истребителях я такой не видела.

Это определенно был боевой истребитель. На левом крыле зияла большая обугленная дыра и виднелись следы ожогов в местах попаданий, и за время спуска корабля оно почти полностью оторвалось.

Сбоку на фюзеляже виднелась какая-то надпись на незнакомом языке. Я вдруг поняла, что ощущения, посетившие меня еще во время полета, пропали, и почувствовала, как в душе растет страх. «Наверное, пилот все-таки погиб», – подумала я.