Видящая звезды

Запись прервалась на середине, и при архивировании процесс кодировки не был завершен. Это первый солидный массив данных, который нам удалось восстановить. – Он оглянулся. – Капитан Улан настаивала, что следует подождать Кобба и только потом показывать, но я решил, что никто не станет возражать, если сначала это увидит героиня Второй Битвы за Альту.

Мое появление действительно заметили. Несколько инженеров обменялись тычками, показывая на меня.

– А знаешь, Юла, – сказала Киммалин, – находиться рядом с тобой очень удобно.

– И что же ты хочешь утащить? – спросил Йорген. – Лишнюю чашку чая?

Он все еще пытался заглянуть в монитор, поэтому не заметил, как Киммалин ответила ему ужасно неприличным жестом. Я в изумлении уставилась на нее. Неужто она правда это сделала?

Киммалин одарила меня шкодливой улыбкой, но потом все-таки прикрыла рот рукой. Эта девушка… Стоило мне подумать, что я ее раскусила, как она намеренно выкидывала что-нибудь в этом духе, только чтобы шокировать меня.

Дальнейший разговор прервался, когда открылась дверь и в комнату вошел Кобб с дымящейся кружкой кофе в руке. Он отрастил короткую белую бородку, по-прежнему хромал из-за старой раны, но упорно отказывался от трости, пользуясь ею только в самых официальных ситуациях. На нем была белоснежная форма адмирала флота Сил самообороны Непокорных, на правой стороне груди поблескивали наградные планки.

Он неохотно занял это место после Брони и так же неохотно принял ее отставку. По определенным критериям, Кобб был самым важным из ныне живущих людей. И все же он по-прежнему оставался… просто Коббом.

– Что там в этих проклятых логах? – требовательно спросил он с порога. – Почему такая срочность?

– Сэр! – отозвалась капитан Улан, высокая женщина-йонгийка. – Мы пока не знаем. Хотели дождаться вас.

– Что?! – возмутился Кобб. – Вы что, забыли, как я медленно хожу? Чертова станция могла уже сделать три оборота за то время, что я сюда дохромаю.

– Э-э… Сэр, мы думали… то есть мы не думали, что нога вас задержит… в смысле, сильно задержит…

– Нечего передо мной заискивать, капитан! – огрызнулся Кобб.

– Мы просто хотели проявить уважение.

– Нечего меня так уважать, – проворчал Кобб и глотнул кофе. – Я начинаю себя чувствовать стариком.

Улан подавила смех. Кобб нахмурился, и она совсем растерялась. Мне стало жаль ее.