Ритм войны. Том 2

– Боишься? – спросила Сил.

– Нет. Как раз наоборот. Я так привык прыгать с высоты, что меня она уже не так беспокоит, как следовало бы.

Он зарядил буресветом две щетки и переместился в левую часть балкона. Там простирался прямой «путь» по каменной стене, до самой земли. Каладин глубоко вздохнул, размахнулся и шлепнул по камню сначала одной щеткой, потом другой.

Он нашел опоры для ног, но они оказались скользкими. Когда-то здесь было много украшений, однако годы Великих бурь все стесали и сгладили.

Он двинулся к земле: отцеплял конечности от стены по очереди, перемещал и опять приклеивал. Сил шла рядом с ним по воздуху, словно спускаясь по невидимым ступеням. Каладин обнаружил, что спуск труднее, чем ожидалось. Ему приходилось во многом полагаться на силу верхней части тела, так как было трудно заставить ботинки держаться прямо, пользуясь только пальцами ног.

Он отсоединял щетку от стены, приклеивал в другом месте, болтаясь на одной руке, а затем перемещал ноги, прежде чем отсоединить другую щетку. Хоть и Сияющий, к пятому этажу он взмок от усилий. Решил передохнуть и – после того, как Сил убедилась, что там никого нет, – выбрался на балкон. Уселся, глубоко дыша. Несколько колючих спренов холода побежали к нему по перилам, словно дружелюбные кремлецы.

Сил метнулась в коридор, чтобы еще раз проверить, нет ли поблизости кого-нибудь. К счастью, растущий холод и необходимость маскироваться, похоже, побудили большинство захватчиков-певцов укрыться далеко внутри башни. Пока он держится подальше от патрулей, ему ничего не грозит.

Каладин сидел спиной к перилам балкона, чувствуя, как горят мышцы. Будучи солдатом, а затем мостовиком, он привык к ощущению перенапряжения мышц. Он почти чувствовал себя обманутым в последнее время, потому что исцеление буресветом сделало это чувство редким.

Как только Сил вернулась, он продолжил путь. Подлетели спрены ветра: тонкие светящиеся линии, которые петляли вокруг него. Пока Каладин спускался на четвертый этаж, они время от времени показывали ему свои лица или очертания фигур, а потом захихикали и улетели.

Сил наблюдала за ними с нежностью.