Ритм войны. Том 2

 – Почему ты не позволил нам спать?

– Это не настоящее. Это не может быть настоящим.

– Ты должен был дать нам умереть на Равнинах.

– Я хотел вас защитить! – крикнул Каладин. – Я должен был вас защитить!

– Ты проклял нас…

Каладин бросил умирающего и заковылял прочь. Потом склонил голову и, чувствуя туман в голове, побежал. Краем сознания он понимал, что этот ужас был ненастоящим, но все еще слышал крики. Обвинения.

«Зачем ты это сделал, Каладин? Почему ты убил нас?»

Он зажал уши ладонями, так стремясь спастись от кровавой бойни, что чуть не свалился в пропасть.

Он резко остановился, балансируя на краю. Споткнулся и посмотрел налево. Военные лагеря были там, на невысоком холме.

Он здесь уже бывал. Он вспомнил это место, эту бурю, легкий дождь. Это ущелье, где он чуть не погиб.

– Ты спас нас, – сказал знакомый голос, – чтобы мы могли страдать.

Моаш. Он стоял на краю пропасти рядом с Каладином. Бывший мостовик обернулся, и Каладин увидел его глаза – черные ямы.

– Люди думают, что ты был милостив к нам.

Но мы оба знаем правду, не так ли? Ты сделал это ради себя. Только не ради нас. Если бы ты был по-настоящему милосерден, то подарил бы нам легкую смерть.

– Нет, – сказал Каладин. – Нет!

– Пустота ждет, Кэл, – продолжил Моаш. – Ничто. Ты сможешь сделать все, что угодно, даже убить короля, без сожаления. Один шаг. Тебе больше никогда не придется чувствовать боль.

Моаш сам шагнул вперед – и упал в пропасть. Каладин рухнул на колени на краю, дождь струился вокруг.

Он в ужасе уставился вниз.

Потом начал просыпаться где-то в холоде. Сразу же суставы и мышцы заныли от боли, требуя его внимания с усердием ребенка в истерике. Он застонал и открыл глаза, но вокруг была только темнота.

«Я в башне, – подумал Каладин, вспоминая события предыдущего дня. – Шквал. Уритиру захватили Сплавленные. Я едва успел спастись».

Кошмары, похоже, усиливались. Или они всегда были такими, но Каладин этого не помнил. Он лежал, тяжело дыша, обливаясь потом, словно после тренировки, и вспоминал, как умирали его друзья.

Вспоминал, как Моаш шагнул во тьму и исчез.

Сон должен был освежить, но Каладин чувствовал себя более усталым, чем когда рухнул без сил. Он застонал и с трудом сел, прислонился к стене. Затем, ощущая внезапный приступ паники, ощупал все вокруг. Смятенный внутренний голос твердил, что он обнаружит Тефта мертвым на полу.

Но тот лежал рядом и все еще дышал. Каладин вздохнул с облегчением.