Ритм войны. Том 2

Поэтому Венли, прежде чем отправиться к Рлайну, вернулась в свои комнаты и закрыла дверь.

– Я буду добиваться свободы для тех, кто в рабстве, – прошептала она и стала ждать.

Ничего не произошло. Сработало ли?..

Внезапно раздался фемаленский голос – далекий, гулкий и звенящий от чистых ритмов Рошара.

«Эти слова, – сказал неведомый кто-то, – не принимаются».

Не принимаются? Венли рухнула в кресло. Тимбре затрепетала в ритме смятения. Но в глубине своего светсердца Венли поняла, в чем дело. Она только что видела, как слуги Рабониэли утащили прочь ребенка в клетке.

Она не могла произнести эти слова от всей души. Ведь освобождение Рлайна заботило ее в первую очередь потому, что она хотела довериться другому слушателю. А ребенка в клетке и вовсе была готова проигнорировать.

Если она хочет честно расти как Сияющая, надо поступить так, как говорил Рлайн: начать думать о ком-то, кроме себя. Давным-давно настал момент, когда следовало начать относиться к своим силам с уважением, которого они заслуживали.

61. Масло и вода

При других обстоятельствах песок захватил бы мой разум до такой степени, что не осталось бы места для прочих рациональных занятий. Что он собой представляет? Откуда взялся?

    Из «Ритма войны», с. 13

Наконец-то Навани услышала голос Каладина.

«Простите, светлость, – передал Сородич его слова. – Вчера вечером, вернувшись в свое логово, я рухнул без сил и заснул. Я не нарочно заставил вас ждать».

Придя утром в комнату ученых, Навани при помощи Сородича обнаружила, что проспала события, едва не положившие конец их сопротивлению. Затем несколько бесконечных часов ждала вестей от ветробегуна.

– Не извиняйся, – прошептала Навани.

Она стояла на своем обычном месте, заложив руки за спину, касаясь кристаллической жилы на стене и рассматривая своих работающих подчиненных. Стражники стояли у двери, а странная безумная Сплавленная сидела у дальней стены, но никто не пытался помешать самой Навани.

– Ты сделал то, что должен был, и сделал хорошо.

«Я потерпел неудачу».

– Нет, – тихо, но твердо сказала Навани. – Великий маршал, твоя задача не в том, чтобы спасти башню. Твоя задача – выиграть для меня достаточно времени, чтобы изменить то, что было сделано. Ты не потерпел неудачу. Ты совершил нечто невероятное, и благодаря этому мы все еще можем сражаться.

Каладин долго не отвечал.

«Спасибо. – Его голос окреп. – Мне нужно было это услышать».