Ритм войны. Том 1

Внезапно по туннелю разнесся громкий треск: потолок кухни наконец-то рухнул. Куски горящего дерева покатились в сторону буревого погреба, тлеющие угли растворились в темноте.

– Помнишь ущелье, Кэл? – прошептал Моаш. – Под дождем той ночью? Как ты стоял там, смотрел во тьму и понимал, что это твой единственный шанс обрести свободу? Тогда ты это знал. Ты пытаешься сделать вид, что забыл. Но ты же знаешь. Ты в этом уверен, как и в том, что придет буря. И еще в том, что каждый светлоглазый – лжец. Есть только один ответ.

– Нет… – прошептал Каладин.

– Я нашел лучший способ. Я не чувствую вины. Я отдал это чувство и стал тем человеком, которым мог бы стать давно, если бы меня не удерживали.

– Ты превратился в чудовище.

– Я могу забрать боль, Кэл. Разве ты не этого хочешь? Конца страданиям?

Каладин чувствовал себя как в трансе. Он застыл, как и тогда, когда смотрел… смотрел, как умирает Элокар. С тех самых пор внутри его гноилась трещина.

Нет, она росла намного дольше.

Копье выскользнуло из его пальцев. Сил что-то говорила, но… он не слышал ее. Ее голос был словно далекий ветерок…

– Есть простой путь к свободе. – Моаш протянул руку и положил ее на плечо Каладина знакомым успокаивающим жестом. – Ты мой самый близкий друг, Кэл. Я хочу, чтобы ты перестал страдать. Я хочу, чтобы ты был свободен.

– Нет…

– Выход в том, чтобы перестать существовать, Кэл.

Каладин сморгнул слезы. В самой глубине его души маленький мальчик, который ненавидел дождь и темноту, свернулся калачиком. Потому что… он действительно хотел перестать страдать.

Он так сильно этого хотел.

– Мне нужна от тебя всего одна вещь, – продолжил Моаш. – Я хочу, чтобы ты признал мою правоту. Чтобы ты увидел. Когда они продолжат умирать, вспомни. Когда ты их подведешь и боль поглотит тебя, вспомни: выход есть.

Сил кричала, но это был всего лишь ветер. Далекий ветер…

– А драться с тобой я не стану, Кэл, – прошептал Моаш. – Нет такой битвы, которую можно было бы выиграть. Мы проиграли в тот самый момент, когда родились и явились в эту проклятую юдоль страданий. Единственная победа, оставшаяся нам, – решиться покончить с этим. Я нашел свой путь. Для тебя открыт другой.

«О, Буреотец! – подумал Каладин.