Змей, умеющий говорить

Бежав на запад, взял ее с собой, не предвидя, что она будет работать на нас.

– На чем вы ее поймали?

– У нее есть сын Марк, ровесник Алексея Демона. Кормилица должна жить во дворце, чтобы иметь возможность кормить высокородного младенца столько раз, сколько потребуется. Ее сын жил вместе с ней во дворце. Грудного молока хватало на обоих малышей. Когда дети подросли и в молоке уже не нуждались, кормилицу не прогнали, а оставили при Алексее в качестве старшей няньки. Марк вырос и стал смышленым, и очень энергичным молодым человеком.

Доподлинно неизвестно, кто-то внушил ему эти идеи, или они родились в его голове по причине неуемного нрава, но, так или иначе, он придумал забавную штуку. Обрезать края золотых монет маленькими, но острыми ножницами. Фокус, конечно, старый, но тем не менее… и делал это так ловко, что ни разу не попался. Кроме того, у него в полной мере проявился талант скульптора. Какие прекрасные бронзовые статуи он отливал в дворцовых мастерских! Я видел несколько его работ. До сих пор не могу забыть скульптуру коня, несущегося галопом. Развивающаяся на ветру грива, раздутые ноздри, бешеные глаза… как живой. Так вот, скопив обрезанием монет определенное количество золота, он перебрался за дворцовые стены в город, снял дом и наладил производство фальшивых золотых. Почему он пошел по этой скользкой дорожке, я не знаю. С его талантом скульптора и дворцовыми связями, он получил бы от жизни все, о чем другие не смеют мечтать. Наверное, темное начало в его душе доставляло больше радости и удовольствия, чем светлое. Но, однажды, “многоглазые»” постучали в его двери. Расследование было проведено тайно, без огласки. Он во всем признался. Вместо повешения Марка постригли в монахи и отправили в далекий монастырь, находящийся на небольшом острове. Марк и сейчас в пределах нашей досягаемости. После бегства Алексея и верных ему людей, среди которых была его кормилица, в Швабию, мы сумели передать ей весточку от ее любимого сына. Слезливое письмо о его горестном состоянии и бедственном положении. Жизнь монаха захудалого монастыря – не мед с орехами. Мы ее сыночку, монаху – фальшивомонетчику, непрозрачно намекнули, что приговор может быть пересмотрен в пользу пеньковой веревки, он и поплыл. Смешно вспоминать. На бумаге остались следы его высохших слез. В письме он настоятельно просил маму не убивать его отказом в помощи “многоглазым”. Она, конечно же, согласилась. Родная кровь – это не дождевая вода в луже.