Пепел и сталь

Он еще раз обшарил сейф, внезапно встревожившись, что все его ночные труды окажутся напрасными. Но наконец пальцы нащупали то, что он искал, – маленький мешочек в самой глубине сейфа.

Кельсер распустил шнурки и увидел темные, похожие на бусинки кусочки металла. Атиум. Шрамы Кельсера заныли, он вспомнил время, проведенное в Ямах Хатсина.

Он завязал мешочек и встал. Весело глянул на неестественно выгнутое тело на мостовой – это были останки того туманного убийцы, которого он выкинул из окна. Рядом с трупом валялся кошелек.

Кельсер силой железа подхватил монеты.

Нет, ночь прошла не напрасно. Даже если бы он не достал атиум, все равно любая ночь, увенчавшаяся разгромом Великого Дома, была просто великолепна. Так считал Кельсер.

Зажав в одной руке мешок с монетами, а в другой – атиум, Кельсер снова разжег пьютер; без алломантической подпитки он бы, наверное, уже потерял сознание от боли. А потом он устремился в ночь, спеша к лавке Колченога.

6

Я никогда этого не хотел, честное слово.

Но кто-то должен остановить Бездну. И, судя по всему, Террис – единственное место, откуда это можно сделать.

Впрочем, здесь я полагаюсь не на слова мудрецов. Я просто чувствую теперь нашу цель, я ее ощущаю, хотя другим это не удается. Мой разум воспринимает ее как далекую пульсацию где-то в горах…

Вин проснулась в тихой комнате; красные лучи утреннего солнца пробивались сквозь щели в ставнях. Вин несколько мгновений лежала неподвижно, ощущая беспокойство. Что-то не так. И дело было не в том, что она проснулась в незнакомом месте, – путешествия с Рином приучили ее к кочевой жизни.

Миг спустя она поняла, в чем дело.

Комната была пуста.

Не только пуста, но еще и просторна. Огромна. И вдобавок… уютна. Вин лежала на настоящей кровати с пологом, простынями и мягким одеялом. Комнату украшал крепкий деревянный шкаф, здесь даже был на полу круглый коврик. Возможно, кто-то другой счел бы обстановку убогой, но Вин она казалась роскошной.

Она села, хмурясь. Это как-то неправильно – иметь отдельную комнату.

Вин привыкла к битком набитым спальным помещениям. Даже в путешествиях она ночевала в переулках с нищими или в пещерах мятежников, и всегда рядом был Рин. Ей постоянно приходилось прилагать огромные усилия, чтобы хоть немножко побыть одной. И вдруг одиночество досталось ей вот так запросто… Это как будто обесценивало те годы, когда Вин наслаждалась краткими моментами уединения.

Она выскользнула из постели, но ставни открывать не стала.