Пепел и сталь

Доксон вздохнул:

– Дома? Урбейн и Теньерт недавно ограбили, хотя искали не атиум.

– Какой из Домов сейчас самый сильный? – спросил Кельсер, опускаясь на корточки и развязывая мешок, лежавший у ног Диксона. – Кто вообще не ожидает удара?

Доксон немного помолчал.

– Венчер, – сказал он наконец. – Последние несколько лет они на самом верху. Держат постоянную охрану в несколько сотен человек, к тому же у них добрых две дюжины туманщиков.

Кельсер кивнул:

– Отлично, значит, туда я и направлюсь. У них наверняка есть атиум.

 – Он открыл мешок и достал оттуда темно-серый плащ.

Этот плащ, большой и широкий, не был сшит из одного куска ткани. Наоборот, он состоял из сотен длинных, похожих на ленты полос. Они скреплялись между собой на плечах и груди, а дальше лежали свободно, хотя частично накладывались одна на другую.

Кельсер надел это странное одеяние, завязав у горла. Полосы ткани шевелились, извиваясь, как туман.

Доксон тихонько вздохнул:

– Никогда не видел так близко кого-нибудь в этой одежде.

– А что это? – негромко спросила Вин, и ее голос в тумане прозвучал как шелест.

– Плащ рожденных туманом, – ответил Доксон. – Они все носят такие. Это что-то вроде членского билета в их клубе.

– Его цвет и конструкция предназначены для того, чтобы скрывать человека в тумане, – пояснил Кельсер. – А заодно он предупреждает городских стражников и других рожденных туманом: не беспокойте! – Он резко повернулся вокруг собственной оси, и полосы ткани эффектно взлетели в воздух. – Думаю, мне он к лицу.

Доксон демонстративно прикрыл глаза.

– Хорошо, – сказал Кельсер, наклоняясь и доставая из мешка тканый пояс. – Дом Венчер. Мне следует знать еще что-то?

– Предполагается, что в кабинете лорда Венчера есть сейф, – сообщил Доксон. – Видимо, там он и держит запасы атиума. Кабинет на третьем этаже, через три комнаты от южного балкона. Но будь осторожен, в Доме Венчер, кроме стражи и туманщиков, есть еще около дюжины туманных убийц.

Кельсер кивнул, прилаживая пояс, – на нем не было пряжки, зато были две пары небольших ножен.

Достав из мешка стеклянные кинжалы, Кельсер проверил, нет ли зазубрин, и сунул их в ножны. Потом сбросил ботинки и снял носки, оставшись стоять босиком на холодных камнях. Вместе с ботинками он избавился от последней частицы ненужного металла, и теперь у него были только монеты в кошельке и три флакона с металлами на поясе. Он выбрал самый большой из них, выпил содержимое, а пустой флакон протянул Доксону.