Пепел и сталь

Неопределенного оттенка коричневый капюшон прикрывал черные волосы, и он по-прежнему носил такую же небольшую бородку, как и двадцать лет назад, когда на его лице впервые начала пробиваться растительность.

Он, как и Кельсер, был одет на манер знатного человека: яркий жилет, темный сюртук и штаны, и еще тонкий плащ, укрывающий от золы и пепла. Одежда не выглядела очень дорогой, но ее покрой означал принадлежность к среднему классу Лютадели. Большинство людей, знатных по рождению, не обладало достаточным богатством, чтобы считаться частью одного из Великих Домов, но в Последней империи знатность измерялась не деньгами.

Такая одежда помогала обходить патрули и избавляла от множества вопросов. Конечно, в случае Кельсера и Доксона она была фальшивкой. Ни один из них не считался знатным человеком, хотя, вообще-то, Кельсер был полукровкой.

Доксон остановился рядом с Кельсером и оперся о парапет, опустив на камни крепкие руки.

– Ты опоздал на несколько дней, Кел.

– Я решил сделать несколько остановок на северных плантациях.

– А, – сказал Доксон, – так, значит, это ты позаботился о смерти лорда Трестинга.

Кельсер улыбнулся:

– Можно и так сказать.

– Его убийство встревожило местную знать.

– Еще бы, – ответил Кельсер. – Хотя, если честно, я не планировал ничего подобного. Случайность, если можно так выразиться.

Доксон вскинул брови:

– Как ты мог «случайно» убить лорда в его собственном особняке?

– Просто воткнул нож ему в грудь, – беспечно пояснил Кельсер. – Или точнее, парочку ножей… чтобы наверняка, – (Доксон при этих словах закатил глаза.) – Его смерть – не такая уж большая потеря, Докс, – улыбнулся Кельсер. – Трестинг даже среди вельмож считался слишком жестоким.

– Трестинг меня не интересует, – сказал Доксон. – Я просто прикидываю, не приступ ли безумия заставил меня согласиться на новое дело с твоим участием. Нападать на лорда в его особняке, в присутствии стражи… Нет, честно, Кел, я почти забыл, каким ты можешь быть безрассудным.

– Безрассудным? – со смехом повторил Кельсер. – Это не безрассудство… это просто небольшое развлечение. Ты просто не знаешь кое-чего из того, что я предполагаю сделать.