Источник Вознесения

Эленд застыл, Вин нахмурилась. Бриз же выглядел довольным – что, в общем-то, было его обычным состоянием.

– Так, значит… лорд Сетт на нашей стороне? – с надеждой спросил Эленд.

– Конечно нет, – засмеялся Бриз. – Он пришел, чтобы разорить город и украсть твой предполагаемый запас атиума.

– Ты, – вмешалась Вин, – это ведь ты распространял слухи о том, что у Вседержителя был клад с атиумом, верно?

– Конечно, – подтвердил Бриз, разглядывая Призрака, который тоже подошел к воротам.

– Но… – От волнения Эленд запнулся.

 – Зачем?

– Глянь за стену, мой дорогой друг, – с ленцой в голосе пустился в объяснения Бриз. – Я знал, что твой отец рано или поздно пойдет войной на Лютадель, – даже мой талант убеждать не помог бы отговорить его. Поэтому я начал распространять слухи в Западном доминионе, а потом сделал себя одним из советников лорда Сетта.

– План хорош, – одобрительно проворчал Колченог. – Безумен, но хорош.

– Безумен? – переспросил Бриз. – Мои ментальные способности не подвергаются сомнению, мастер Кладент.

Не безумен, а блестящ!

Эленд выглядел смущенным.

– Не хочу оскорбить тебя, Бриз. Но… как появление вражеской армии под стенами города может быть хорошей идеей?

– Это основная стратегия переговоров, мой дорогой. – Гасильщик принял у слуги снятую с седла дуэльную трость и направил ее на запад, в сторону армии Сетта. – Когда в переговорах только два участника, один обычно сильнее другого. Это здорово усложняет дело для слабой стороны, то есть в данном случае для нас.

– Разумеется, – согласился Эленд.

 – Но даже если армий три, мы все равно слабейшие.

– Ага. – Бриз поднял трость. – Но два других участника примерно равны друг другу по силам. Страфф сильнее, зато у Сетта очень большое войско. Если один из военачальников рискнет атаковать Лютадель, его армия понесет потери – достаточные потери, чтобы он не смог защитить себя от третьей армии. Атаковав нас, он подставит себя под удар.

– Поэтому военных действий не будет, – подытожил Колченог.

– Точно, – кивнул Бриз.

 – Поверь мне, Эленд, мой мальчик. В нашем случае две большие вражеские армии – это намного лучше, чем одна большая вражеская армия. В трехсторонних переговорах слабейшая сторона часто обладает большей властью, потому что ее присоединение к одному из двух других участников решит исход дела.

– Но мы не хотим присоединяться ни к одному из них, Бриз.

– Я так и понял, однако наши противники этого не знают. Приведя сюда вторую армию, я выиграл для нас время.