Источник Вознесения

Использование алломантии обычно прятали с помощью меди, не говоря уже о том, что для защиты от воздействия на эмоции поджигали цинк или латунь. Большинство рожденных туманом считали глупостью не жечь медь постоянно.

Медное облако походило на безжизненный воздушный карман, который скрывал от поджигателей бронзы. Однако Вин почему-то видела сквозь медные облака. Этого не мог даже Кельсер – самый могущественный из известных ей алломантов.

Сегодня, впрочем, Вин не ощутила ничего.

Она открыла глаза. Что и говорить, сила казалась странной, сбивающей с толку, но такой способностью обладали и другие.

Марш подтвердил, что Стальные инквизиторы видели сквозь медные облака и, вне всякого сомнения, видел Вседержитель. Но инквизиторы и Вседержитель ладно… почему она? Девчонка, в которой дар рожденного туманом пробудился меньше двух лет назад?

И это еще не все! Когда она сражалась со Вседержителем, произошло нечто, о чем Вин из опасений подтвердить легенды и слухи не рассказывала никому. Непостижимым образом ей удалось притянуть туман и использовать его для подпитки алломантии вместо металлов.

И только эта сила – сила тумана – позволила победить Вседержителя. Ни понять, как и почему такое произошло, ни повторить Вин была не способна.

Она покачала головой. Слишком мало еще известно об алломантии. Да и не только о ней. Те, кому выпал жребий вместе с Элендом управлять молодым королевством, старались изо всех сил, но без руководства Кельсера они были слепы. Планы, успехи и даже цели напоминали тени в тумане, бесформенные и едва различимые.

«Как ты мог нас бросить, Кел? Ты спас мир, но тебе не стоило для этого умирать».

Кельсер, Выживший в Хатсине, человек, который задумал и осуществил падение Последней империи. Вин его знала, работала с ним, была его ученицей. Легенда и герой. Но и всего лишь человек, который мог ошибаться и, как все люди, не являлся совершенством. Скаа с легким сердцем ему поклонялись, а потом обвиняли Эленда и остальных во всем, что создал Кельсер.

От этих мыслей, как, впрочем, и всегда, стоило подумать о Выжившем, сделалось тяжело на душе. Возможно, причина в том, что Вин ощущала себя брошенной или просто было неприятно осознавать, что и Кельсер, и она сама не заслуживали своей репутации.

Продолжая жечь бронзу, Вин снова закрыла глаза. Вечернее сражение лишило сил, и она начинала бояться часов, которые еще предстояло провести наблюдая. Будет сложно оставаться начеку, когда…

Она что-то почувствовала.