Космер: Тайная история

Творец не хотел сойти в могилу, зная, что одно из лучших его творений прославляет Империю Роз. Вот и уговорил меня сжечь картину.

Казалось, Гаотона остолбенел.

– Произведения мастеров его уровня очень сложно подделать, – продолжила Шай. – Особенно не имея под рукой оригинала. Без прямой помощи Шу-Ксена я бы нипочем не создала безупречную подделку. Он объяснил мне особенности его манеры, познакомил меня со своими приемами и методами. Научил тонкостям работы с кистью.

– Но ты могла просто вернуть ему оригинал, – удивился Гаотона.

– Он умирает, – ответила Шай. – Нет смысла хранить ее у себя. Поскольку любимой женщины уже нет в живых, он решил, что и созданной для нее картины не должно быть на этом свете.

– Бесценное сокровище, – с трепетом в голосе произнес Гаотона, – утрачено из-за глупой гордыни.

– Это было его сокровище!

– Уже нет, – возразил Гаотона. – Картина теперь принадлежит всем, кто хоть раз ее видел. Зря ты согласилась, ведь уничтожение шедевра такого масштаба оправдать нельзя ничем.

– Шу-Ксен обучал меня живописи с юных лет, – промолвила Шай. – Отказать ему в просьбе я не могла.

Было очевидно, что Гаотоне не по душе поступок Шай, но ему все же были понятны ее мотивы.

«О ночи!»

Шай чувствовала себя беззащитной.

«Это нужно сделать, – сказала себе Шай. – И возможно…»

Но Гаотона не отдал ей пластины. Впрочем, она и не ожидала, что отдаст. По крайней мере, не сейчас. Не раньше, чем она исполнит то, что согласилась сделать. То, до завершения чего она не доживет, если не сбежит.

Гаотона и Шай испытали свежеизготовленные печати. Как и планировалось, действие каждой продержалось не меньше минуты. А перед мысленным взором Шай наконец-то окончательно сформировалась целостная картина того, как будет выглядеть завершенная версия души императора.

Вскоре они разобрались с шестой печатью, и Гаотона выказал готовность к испытанию следующей, но…

– Вот и все, – сказала Шай.

– Все на сегодня?

– Вообще все, – ответила она, убирая последнюю печать.

– Ты закончила? – Гаотона устало откинулся на спинку стула. – Почти на месяц раньше отведенного срока?

– Еще не закончила, – ответила Шай. – Самое трудное по-прежнему впереди.