Грядущая буря

В корзине Эгвейн с огорчением заметила в плошке горку гнилых клубней, – скорее всего, их собрали совсем недавно, но они уже успели испортиться.

Комнату наполняли пряные ароматы базилика, тимьяна и десятка прочих трав. Несмотря на беды Башни, несмотря на гниющие растения, здесь ее окутывал запах жизни – взрыхленной земли и тянущихся ввысь растений. А Найнив еще жаловалась, будто сестры в Башне не ценят пользу лекарственных трав! Ей бы стоило побывать в гостях у пухлой, круглолицей Суаны.

Эгвейн считала эту женщину удивительно приятной. Суана задала ей несколько рядов плетений – многие из них относились к Исцелению, которое никогда не было сильной стороной Эгвейн. И все же ее способности, по-видимому, произвели впечатление на восседающую, поскольку в середине урока тон беседы переменился. Эгвейн сидела между двух кадок с деревцами, на табурете с мягким сиденьем, а Суана более подобающим образом устроилась на жестком, обитом кожей стуле.

– Мы были бы рады видеть тебя среди Желтых, дитя мое, – промолвила Айз Седай.

Эгвейн вздрогнула и удивленно заметила:

– Я никогда не проявляла особых способностей в Исцелении.

– Чтобы быть Желтой, важен не только талант, – сказала Суана. – Важна увлеченность. Если ты стремишься к тому, чтобы все было в порядке, любишь исправлять, что было сломано, для тебя здесь найдется цель.

– Благодарю, – ответила Эгвейн. – Но Амерлин не принадлежит ни к одной из Айя.

– Да, но до своего возвышения она принадлежит к какой-то из них.

Какой поразительный разговор! Очевидно, Суана не считает ее Амерлин, но одно то, что она приглашает Эгвейн в ряды своей Айя, говорит о многом. Это означает то, что она признает за Эгвейн права законной сестры – пускай даже и в неполной мере.

– Суана, – сказала Эгвейн, проверяя, насколько далеко простираются эти права, – принимают ли восседающие какие-то меры, чтобы сгладить напряженность между Айя?

– Не вижу, что здесь можно сделать, – ответила Суана, глядя на свой зеленеющий балкон.

«Они, вероятно, то же самое говорят и о тебе», – подумала Эгвейн, но вслух заметила:

– Кто-то должен сделать первый шаг. Стена недоверия становится такой толстой, что скоро ее трудно будет сломать.