Грядущая буря

Ал’Тора словно окружала некая… сила, которая притягивала Итуралде, требовала от него поступать так, как тот сказал. Но все же сначала ему необходимо было удостовериться.

Они послали людей за лошадьми, чтобы выехать из стеддинга, но ал’Тор уже разговаривал так, словно Итуралде во всем ему подчинялся.

– Возможно, Алсалам жив, – заметил ал’Тор, пока дожидались лошадей. – Если так, я пойму, почему ты отказываешься от его трона. Возможно, тебе по душе Амадиция? Мне понадобится, чтобы кто-то правил там и приглядывал за шончан.

Последняя битва. О Свет!

– Я не соглашусь, если ты убьешь тамошнего короля, – сказал Итуралде. – Если его уже убили белоплащники или шончан, тогда возможно.

Король! Что он вообще говорит? «Чтоб тебе сгореть, – мысленно выругал себя Итуралде. – Дождись сначала доказательств, а потом уж соглашайся на трон!» Что-то было в этом человеке, в том, как он говорил о таких событиях, как Последняя битва, – событиях, упоминания о которых тысячелетиями внушали страх человечеству, – словно отмечал пункты в ежедневном докладе по лагерю.

Солдаты привели лошадей, и Итуралде запрыгнул в седло. То же самое проделали ал’Тор, Вакеда, Раджаби, Анкайр, Меларнед, Лидрин и еще полдюжины офицеров рангом помладше.

– Я привел много айильцев в вашу страну, – сказал Ранд ал’Тор, трогаясь с места. – С их помощью я надеялся восстановить порядок, но на это требуется больше времени, чем мне бы хотелось.

Итуралде не знал, что думать. Захватить Купеческий совет? Иначе говоря, похитить их и удерживать против их воли. Во что Итуралде ввязался?

– Это может сработать, – неожиданно для себя ответил он. – О Свет, в нынешних обстоятельствах это, вероятно, лучший план.

Ал’Тор кивнул, глядя вперед. Всадники выехали за частокол и направились по тропе к окраине стеддинга.

– Мне в любом случае нужно защитить Пограничные земли. О твоей родной стране я позабочусь. Чтоб им сгореть, этим порубежникам! Что они замышляют? Нет. Нет, не сейчас. Они могут подождать. Нет, он это сделает. Он сумеет их удержать. Я отправлю с ним Аша’манов. – Ал’Тор вдруг повернулся к Итуралде.