Элантрис

– Вы пойдете вдвоем? – удивилась Сарин.

– Конечно. – Люкел бросил на стол салфетку и поднялся. – Джалла торгуется с заразительным пылом.

– Единственная причина, по которой он на мне женился, – с улыбкой добавила сворданка. – Люкел – истинный купец. Во всем ищет выгоду, даже в браке.

– Правильно, – засмеялся он, взяв жену под руку. – То, что она красавица и умница, мне даже и не пришло в голову. Спасибо за обед, отец, великолепно приготовлено. Всем хорошего дня.

Пара удалилась, не отрывая друг от друга взгляда.

Даорн озвучил их выход, делая вид, что его тошнит:

– Фу. Папа, поговори с ними. Они такие приторные, что еда в горло не лезет.

– Наш дорогой братец совсем спятил, – согласилась Кэйс.

– Будьте терпеливыми, дети, – прервал их Киин. – Люкел женат всего месяц. Дайте ему немного времени, и он станет прежним.

– Я надеюсь, – протянула Кэйс. – Меня от него тошнит.

Сарин не сказала бы, что девочка выглядит нездоровой: она набросилась на еду с прежним ожесточением.

Сидящий рядом с принцессой Адиен продолжал бормотать себе под нос.

Его речь не отличалась разнообразием, в ней мелькали в основном числа да иногда проскальзывало слово «Элантрис».

Это всколыхнуло память Сарин.

– Я не прочь осмотреть город, дядя, – сказала она. – Особенно Элантрис. Я хочу увидеть, из-за чего ведется столько яростных споров.

Киин потер подбородок.

– Ну… – медленно произнес он. – Думаю, что близнецы покажут тебе округу. Они знают, как добраться до Элантриса, а заодно я ненадолго от них избавлюсь.

– Близнецы?

Киин улыбнулся:

– Так их прозвал Люкел.

– Мы ненавидим, когда нас так называют, – отрезал Даорн. – Мы не близнецы – мы совсем не похожи.

Сарин пристально оглядела обоих детей, одинаковые копны их светлых волос, упрямые лица, и тоже улыбнулась.

– Ни капельки не похожи, – подтвердила она.

Стена Элантриса нависала над Каи, как суровый часовой. Только оказавшись у подножия, принцесса осознала, насколько внушителен город. Она была во Фьердене, и ее поразили укрепленные города-крепости этой страны, но они не шли ни в какое сравнение с Элантрисом.

Стена была настолько высокой, ее поверхность настолько гладкой – с первого взгляда становилось ясно, что ее создавали руки необычных людей. Всю протяженность стены покрывали высеченные эйоны, многие из которых Сарин не смогла опознать, а она полагала себя хорошо образованной.

Дети подвели ее к массивному ряду ступенек, взбегавших к вершине стены.